Он старался держаться от окна как можно дальше, чтобы, упаси Господь, не зацепить локтем казавшееся таким хрупким стекло или же случайно, — абсолютно случайно, какие тут могут быть сомнения! — не двинуть в него чем-нибудь тяжелым… Конечно же, его маневры не остались незамеченными и немедленно вызвали ехидные реплики более опытных коллег. А сочувственные взгляды женской половины коллектива представлялись даже куда более обидными и ранили обостренное самолюбие куда сильнее откровенных насмешек. Особенно, если учесть, что была среди девушек-диспетчеров одна… Красавица из непонятной холодной России, где до сих пор, говорят, медведи бродят по улицам городов… Н-да. К великому сожалению, не обращавшая на молодого стажера абсолютно никакого внимания и державшая себя так, словно его и вовсе не существовало на свете. Ни разу взгляд прекрасных с томной поволокой глаз не остановился непосредственно на нем, практически всегда она смотрела либо мимо, либо прямо сквозь него. К величайшему, надо признаться, разочарованию.
Коллинз мечтательно воздел глаза к небу. Несмотря ни на что воспоминания были приятными.
Лю-да, Людми-ла, всплыло в памяти имя. Или Люся, как она предпочитала себя называть. Не Люси на английский манер, а именно Люся, по-русски. Где же ты теперь, Люся, по каким обращаешься орбитам? М-да… все именно так, как и должно было случиться. Ну конечно, зачем тебе сдался этот зеленый юнец-стажер, ничего толком не умеющий и ничего пока в этой жизни не добившийся?.. Так что все ты сделала правильно, хотя и досадно, конечно, чего скрывать. Вышла замуж за красавца-десантника и покинула Цереру в неизвестном направлении. А вот я так здесь и подзадержался…
Коллинз согнал улыбку с лица и обвел помещение строгим взглядом. Никто на него не смотрит, все заняты своим делом.
Это хорошо. Более того, это правильно. Руководитель полета, предающийся сентиментальным воспоминаниям и улыбающийся неизвестно чему за полтора часа до запуска — в этом есть что-то не совсем нормальное. Начальник должен быть серьезен, спокоен, строг. Иначе, какой он пример для подчиненных? Вот отправим «Ириду» к месту назначения, тогда и будем улыбаться.
Впрочем, уже не полтора, меньше. Только что прошла пятидесятиминутная готовность.
Коллинз бросил взгляд на экраны. Их у него аж целых четыре штуки. И на центральном она, красавица «Ирида», словно забытое кем-то неведомым до невозможности прекрасное ювелирное украшение, парящее среди звезд. Коллинз откровенно любовался стремительными обводами космического корабля, поразительно напоминавшими наконечник копья, нацеленного на невидимую для всех прочих цель.
Звездолеты этой серии отличаются от своих предшественников, способных передвигаться исключительно в открытом пространстве, прекрасной аэродинамикой, позволяющей с легкостью маневрировать в атмосферах планет. По сравнению с левиафанами недалекого прошлого «Ирида» кажется попросту крохотной, но Коллинзу как никому другому хорошо известно, что по грузоподъемности она даст сто очков вперед любому из прежних гигантов. А причиной тому — новая энергетика вкупе с гравитационным приводом, которые и позволили конструкторам резко уменьшить размеры звездных кораблей. Существует несколько модификаций — от пассажирского лайнера до исследовательского либо десантного корабля и даже грузового транспорта. Однако, предназначение никоим образом не оказывает ни малейшего влияния на внешний облик судна. Все «Ириды» похожи друг на друга, словно близнецы-братья. Вернее, близнецы-сестры.
Да-а, технический прогресс… Это как современный антиграв в сравнении с первыми автомобилями Генри Форда.
Картинка на экране радовала глаз удивительной четкостью и яркой цветовой гаммой, что могло бы вызвать некоторое удивление у несведующего человека, особенно учитывая то обстоятельство, что «Ирида» в настоящий момент пребывает на расстоянии в несколько тысяч километров от Цереры. Однако Коллинз давно уже числился старожилом и прекрасно знал, что изображение поступает с оптического телескопа обсерватории, находящейся где-то на вершине горы прямо над их головами.
Следует отдать должное нашей администрации, не самый последний астрономический инструмент в солнечной системе. Далеко не самый. Спасибо, не поскупились…
Коллинз украдкой вздохнул. Так, чтобы не заметили подчиненные.
