Если перевести взгляд на небо, сразу становится понятным, что никакие гипотетические землепроходцы существовать в этом мире попросту не могут. По причине полного отсутствия атмосферы, о чем со всей несомненностью свидетельствуют яркие немигающие звезды, плотно усеявшие угольно-черное небо. И это несмотря на то, что день, оказывается, в самом разгаре, а заснеженный пейзаж освещают даже не одно, а целых два солнца.
Вот они: тусклое, размером с теннисный мячик, красно-оранжевое пятно главного компонента двойной звездной системы — Лоры А, и совсем рядом ослепительная, пронзительно-яркая голубовато-белая точка его спутника — Лоры Б.
Если кто не в курсе, то вот так, сухо и официально, никто из нормальных людей их не называет. Разве что высоколобые умники, от которых за версту разит столичным снобизмом. А все прочие обходятся попросту, без церемоний. Так что, прошу любить и жаловать: Большая и Маленькая Лоры соответственно.
Еще совсем недавно оба светила, как и положено нормальным благовоспитанным звездам у всех без исключения населенных миров, несли на Лорелею свет, тепло и жизнь. Мириады существ самых разнообразных видов пребывали здесь в полной гармонии, пока космический катаклизм не сбросил планету с устоявшейся за тысячелетия круговой орбиты и в конце концов не швырнул на самую окраину системы во власть льда и холода. Со страшной скоростью Лорелея помчалась прямо в ночь, а все живое сначала замерло от ужаса перед неизбежным, а затем чуть ли не мгновенно съежилось до практически полной неразличимости. Хорошо, если не до окончательного исчезновения. Обе Лоры даже совместными усилиями оказались не в состоянии не то что обогреть совершенно закоченевшую планету, но и осветить ее в достаточной степени, отчего здесь на долгие годы воцарились нескончаемые сумерки, даже в полдень. А когда наступает ночь — хозяином этого мира становится мрак, и тогда единственными источниками света остаются лишь далекие звезды да тусклая лента Млечного пути, перечеркнувшая небосвод от горизонта до горизонта.
Совсем не похоже на некогда цветущий мир, считавшийся чуть ли не двойником далекой Земли, только с куда более чистым и прозрачным воздухом, незамутненными реками и искрящимися в лучах Лор водопадами, с теплым ласковым морем и бескрайними, наполненными жизнью зелеными джунглями…
Не правда ли?
Н-да… Завораживающие трели разноцветных летающих ящериц и сногсшибательные пьянящие ароматы цветущих равнин…
И где же все это теперь?.. Вопрос, разумеется, риторический. Конечно, здесь, погребено под тоннами льда и снега. И никакой уверенности в том, что угасший опустошенный мир сумеет когда-либо воскреснуть, словно феникс из пепла.
Катерина обвела внимательным взглядом застывший пейзаж. Отсюда, с высоты крутого скалистого утеса, увенчанного огромной шапкой незамутненно-чистого белого снега, панорама открывалась просто фантастическая.
От подножия утеса и до самого горизонта простиралась практически идеально ровная белоснежная поверхность — застывшее Рейнское море, некогда теплое и ласковое, обрамленное нескончаемой чередой песчаных пляжей и воистину поражающими воображение массивами самой разнообразной растительности, дарующей тень и прохладу уставшим от зноя и палящих солнечных лучей людям. Настоящий рай для туристов с Земли и выбравшихся на долгожданный уикэнд поселенцев из города.
Закатное небо над морем, костер и запах жареного на углях шашлыка… и рассказы дяди Леши о захватывающих дух приключениях на других планетах… и песни под гитару, на которые он оказался великий мастер… и смешные попрошайки — небольшие безобидные зверьки с коричневым мехом и желтыми полосками на спине… а также с круглой, похожей на кошачью, головой с огромными умными глазами… Я то и дело порывалась подкормить их кусочками жареного мяса, а дядя Леша притворно возмущался, хмурил брови, шутливо называя меня «отравительницей», и упорно пытался отогнать их длиннющей хворостиной…
Н-да… Когда это было. Впечатление такое, что в какой-то другой, прошлой жизни.
Катерина потянула носом в бессознательной надежде уловить давно исчезнувшие ароматы и тут же горько усмехнулась. Мысленно, конечно. По-другому здесь при всем желании не получится.
Ну какие, спрашивается, могут быть запахи в безвоздушной среде? Она, наверное, совсем сошла с ума…
Прочь! Долой расслабляющие и отнимающие волю и силы воспоминания! Она сама, по собственному желанию, сделала свой выбор, так что пенять, как говорится, не на кого. Разве что на проклятую судьбу, лишившую ее родного мира и самого близкого человека, заменившего погибших на Горгоне родителей… Дядя Леша уверен, что она пропала где-то в джунглях, и наверняка не питает никаких иллюзий насчет возможности ее чудесного спасения на умирающей планете. А реальность не может привидеться ему даже в самых фантастических снах. Уж в чем-в чем, а в этом Катерина не сомневалась ни единой секунды.
