Хм… Хотелось бы мне знать, как он смог пережить очередную утрату. Не первую в его жизни, однако, надеюсь, последнюю. Возраст, конечно, возрастом, но не завидую тем, кто попробует удержать его вдали от настоящего дела. Скорее всего, по-прежнему мотается с одной неизученной планеты на другую в безнадежной попытке заглушить неприятные воспоминания непрерывной и опасной работой… Надеюсь, с ним все в порядке.
Все! Довольно. Сделанного не воротишь. Она — страж Лорелеи, одна из немногих, и гордится этим. А все прочее — не достойная внимания лирика, отвлекающая от выполнения взятой на себя миссии.
Катерина с силой тряхнула заиндевевшей гривой, отчего во все стороны полетели искрящиеся в лучах Лор снежинки, и снова взглянула на бывшее море.
Идеальность снежного поля не нарушали ни вставшие дыбом ледяные торосы, ни наполненные темной водой глубокие трещины, а означать это могло лишь одно — море промерзло до самого дна.
Каково-то пришлось населяющим его бесчисленным рыбам и, так сказать, прочим «гадам морским»? Судя по всему, очень и очень несладко. Одна надежда — они, подобно большинству живых существ на планете, включая ее разумных обитателей, за тысячи лет сумели-таки приспособиться к катастрофическим климатическим изменениям и теперь пережидают обрушившийся на них катаклизм в глубоком гипотермальном сне с тем, чтобы снова пробудиться к жизни, когда настанут лучшие времена.
Что ж, искренне желаю всем удачи.
Катерина оторвала взгляд от снежной равнины и посмотрела назад, туда, откуда только что пришла. Там по протоптанной в глубоком снегу тропе неторопливо карабкалась наверх пара невиданных существ, само появление которых здесь, на безвоздушной планете, любому здравомыслящему человеку показалось бы противоречащим логике и здравому смыслу.
Больше всего они напоминали двух покрытых густым серебристым мехом огромных кошек.
Массивная слегка удлиненная голова, увенчанная густой косматой гривой. Ушей нет, зато на их месте красуются два коротких отростка с маленькими шариками на конце, люминесцирующими неярким голубоватым светом. Морда, сильно смахивающая на львиную. И вообще, облик странных существ вызывает устойчивую ассоциацию именно с царем зверей, и нарушить ее не может даже покрывающая все тело длинная шерсть и массивные короткие лапы с широкими плоскими ступнями, позволяющими без труда передвигаться по глубокому снегу. Зато толстый у основания хвост с серебряной кисточкой очень даже львиный.
Помнится, Рон, придирчиво рассмотрев созданное Катериной скульптурное изображение, так и сказал: «Лев. Ледяной лев». Катя не возражала. Лев так лев, пусть будет ледяной, если ему так нравится. Слово мужа — закон, на то он и муж. Здесь ведь что главное? Поддерживать в нем непоколебимую уверенность в том, что он хоть что-то решает.
На самом же деле совершенно не важно, как назвать созданное фантазией Катерины неведомое существо. Проблема в другом: можно ли приспособить эту форму для своих нужд. Весьма, кстати, прозаических — преодолеть по-возможности без приключений весь трехсоткилометровый маршрут до города, не увязнув при этом в глубоком снегу, не замерзнув и не задохнувшись по дороге.
На создание организмов, способных переносить адский холод, отсутствие атмосферы и жесткую радиацию открытого космического пространства, у матушки-природы скорее всего попросту не хватило воображения. А вот у Катерины, как выяснилось, хватило. Хотя недооценивать изобретательность природы, пожалуй, все же не стоит.
Инопланетные биотехнологии, вырвавшие трех землян из лона цивилизации и поставившие перед жестокой необходимостью скрываться, дабы сохранить в секрете сам факт своего существования, могли многое. Очень многое, возможно даже все, наделив стражей Лорелеи доселе невиданным могуществом. Однако, и взамен потребовали немало.
Катерина и сама не знала теперь, человек она или нет. Думается, скорее нет, чем да. С одной стороны, она пребывала в твердом убеждении, что психологически ничуть не изменилась со времен произошедшей с ней метаморфозы. Она по-прежнему та же Катя, которая когда-то сидела у костра на берегу Рейнского моря и слушала дяди Лешины песни под гитару. А вот биологически… с этим все гораздо сложнее. Назвать себя человеком у нее почему-то язык не поворачивался. Тогда кто же она на самом деле? Хм… Метаморф, оборотень — вот кто, но только не человек. Поскольку обычным людям совершенно не свойственно нежданно полученное в дар умение по своему усмотрению менять форму и биохимию собственного тела, превращаясь порою в весьма необычных существ, как правило в максимальной степени приспособленных к обитанию в быстро меняющихся условиях окружающей среды. Вроде тех, что сейчас наблюдаются на несчастной Лорелее.
