– Видишь ли, это его сфера, он специалист по финансовым делам… Объясню вкратце. Он делает так: открывает инвестиционный фонд и начинает обещать невероятные проценты тем, кто вкладывает свои деньги… Появляется какой-нибудь лопух и приносит десять миллионов. Через пару месяцев – пожалуйста: его десять превратились в двадцать… Хотя на самом деле это, разумеется, не так и все красиво только на бумаге… И что же, по-твоему, делает этот придурок? Забирает их? Как бы не так! Он вкладывает теперь уже все свои сбережения, до последнего чентезимо[9], и еще приводит друзей и родственников… Теперь нужно подождать немного, и, когда касса наполнится, самое время скрыться со всеми деньгами. Просто, не правда ли?
– Если ничего не сорвется…
– Ну… – Мило пожимает плечами. – Он расслабился, вот его и засекли…
Качаешь головой:
– И мы должны брать его в партнеры? Считаешь, такому человеку можно доверять?
– А как же, Витторио, – это ведь мой дядя!
Часов в семь утра слышишь, как поворачивается ключ в замке.
Ты совершенно одурел и с трудом различаешь, кто же вошел.
Это полицейский с бородкой, у него очень недовольный вид.
– Можете убираться ко всем чертям. Мы и так потеряли с вами слишком много времени.
Потом смотрит на капсулы на своей ладони и уже не так громко ворчит:
– Похоже, и в самом деле аспирин. Как это получается, на фиг, не понимаю!
Мило зевает со скучающим видом:
– Ну, мы же вам говорили…
А ты вскакиваешь, как пружина.
Полицейский заставляет вас подписать какие-то бумаги, возвращает документы и пилюли, провожает к самому выходу и говорит, как бы шутя, но с угрозой:
– Буду следить за вами, так что смотрите у меня! – И закрывает ворота.
– Эй, – спохватываешься ты, – а кто отвезет нас к фургону?
Мило смотрит на пустую улицу, пожимает плечами и обнимает тебя:
– Чао, Витторио, я пошел домой пешком… Фургон заберу завтра… А то Кристина там беспокоится.
Целую минуту смотришь ему вслед. Ветер вымел улицу, словно неаккуратная метла.
На тротуаре полно листьев, оберток, пластиковых мешков, окурков. На дороге ругаются водители.
Где-то в мире двое шестнадцатилетних – мальчишка и девчонка – убежали из дома, потому что их родители не хотели, чтобы они встречались.
Родители пообещали устроить их свадьбу, и когда влюбленные поверили им и вернулись, их убили: дети нарушили традицию.
Глаз страуса крупнее его мозга (знаешь кого-нибудь с таким же дефектом?).
Киты издают звуки для обмена информацией и могут посылать их друг другу на расстояние до трехсот километров.
Взгляни наверх.
Рой ласточек кружит высоко в небе, рисуя в нем бумеранг.
Старушка, которая выводит гулять свою собачку, подходит к тебе и спрашивает:
– Вы тоже чувствуете, как тут пахнет соусом кэрри?
– Да, конечно, синьора, пахнет кэрри.
Этот воскресный день на редкость тихий.
Небо в своей серой, необычайно светлой форменной одежде брызгает иногда легчайшим, едва ощутимым дождичком вроде того, что орошает руки, когда играешь с апельсиновой кожурой.
Кристина идет вместе с тобой и Мило по центральной аллее парка Валентино[10].
Ее каштановые волосы собраны в низкий мягкий шиньон, но кое-какие прядки выбились и обрамляют лицо. Не смотреть на нее стоит немалых усилий.
Вы минуете длинный ряд мопедов, оставленных возле киоска с торрони[11], – у пересечения проспектов Виктора Эммануила II[12] и Массимо д’Адзельо[13] входите в большой парк и располагаетесь на чуть влажной траве.
Вдали, возле деревьев, какие-то парни, сидя кружком, играют на бонгах[14] и бубнах и что-то передают друг другу – судя по облачку дыма, трубку или большой косяк.
На просторной лужайке там и тут целуются влюбленные, другие парочки без умолку о чем-то стрекочут, третьи катят по траве огромные детские коляски.
Степенно прохаживаются пожилые люди, весело резвится детвора – никого не пугает этот неощутимый дождичек.
Кристина пытается уговорить вас пойти в ботанический сад, что на холме у Туринской выставки[15].
Такой ухоженный сад, поясняет она, будто японский, там удивительные растения и небольшие водопады.
Отвечаешь, что тебе неохота никуда идти, а Мило добавляет, что у него встреча с дядей Гриссино у арки на проспекте Виктора Эммануила II, поэтому лучше далеко не уходить.
Кристина еще немного настаивает, но в конце концов тоже опускается рядом с вами на траву.
Мальчишки – человек тридцать – играют на лужайке в регби, носятся, толкаются, налетают друг на друга и вопят как сумасшедшие.
В борьбе за овальный мяч они неожиданно образуют немыслимую свалку сплетенных, с трудом дышащих тел, но вот мяч летит к игроку, стоящему в стороне.
Тот бросается на защиту невидимой линии, но тут же падает под натиском десятка одержимых из команды противника.
Снова все весело наваливаются в одну куча-мала.
