Перед вами баллада о прекрасной женщине-кошке по имени К'мель. Это история её жизни, история её любви. Она полюбила самого Повелителя, но её любовь не лишила его свободы. Он дал свободу её народу, но любил ли он прекрасную женщину по имени К'мель?..
Она была гейшей, они — настоящими людьми, повелителями и творцами, она играла против них и выиграла. Такого не случалось в прошлом, это не повторится в будущем, но победа осталась за ней. Обладая человеческой внешностью, она не принадлежала к человеческому роду. «К» перед ее именем означало «кошка». Ее отцом был К'макинтош, ее звали К'мель, и она обвела вокруг пальца сразу всех всемогущих Повелителей Содействия.
Это случилось в Террапорту — самом большом здании и самом маленьком городе мира, взметнувшемся на двадцать пять миль ввысь на восточном берегу Маленького моря Земли.
Офис Джестокоста располагался над четвертым клапаном.
В отличие от большинства Повелителей Содействия, Джестокост любил утреннее солнце, и апартаменты его полностью устраивали. Девяносто метров в длину, двадцать — в высоту и двадцать — в ширину, не считая подсобных помещений. Прямо под ними находился четвертый клапан, площадью около тысячи гектаров. Формой своей он напоминал спираль или гигантскую улитку. Огромное жилище Джестокоста когда-то служило одним из множества резервуаров для сбрасывания раскаленных газов при посадке космических кораблей — резервуаров, устроенных на ободке Террапорта — огромного бокала, поднимающегося из магмы в стратосферу.
Террапорт был построен во время величайшего технического взлета человечества. Космические корабли на ядерной тяге существовали еще во времена Древних войн. Но чтобы доставить груз на орбиту, где швартовались межпланетные ионные транспорты, или чтобы собрать межзвездный фотонный парусник, люди использовали маленькие ракеты на химической тяге.
Впоследствии техники Содействия разработали и построили большой грузовой корабль, позволявший поднимать на орбиту миллионы тонн. Он был всем хорош, но при посадке разрушал все, чего ни касался. Даймони потомки землян, появившиеся откуда-то с дальних звезд, помогли людям построить космопорт из огнеупорного, водоупорного, времяупорного материала. Потом даймони ушли и больше не возвращались.
Джестокост часто рассматривал свои комнаты и гадал, как это должно было выглядеть: добела раскаленный газ со звуком, заглушенным до шепота, врывается через клапан в его дом и шестьдесят три других таких же дома. В настоящее время его офис был отделен от клапана толстой деревянной плитой. Сам клапан превратился в огромную пещеру, в которой обитали птицы и какие-то странные существа. Он уже давно не работал. Корабли, ходившие в двухмерном пространстве, по традиции садились в Террапорту, но, конечно без шума и столбов раскаленного газа.
Джестокост посмотрел на высокие облака далеко внизу и пробормотал:
— Хороший день. Приятный воздух. Никаких неприятностей. Так что пора бы и позавтракать.
Он часто разговаривал сам с собой. Он вообще был несколько эксцентричен. У него — члена Высшего Совета Человечества — было много разнообразных проблем, но ни одна из них не затрагивала его лично. Над его кроватью висел Рембрандт — единственный в мире, а сам Джестокост был, наверное, единственным человеком в мире, способным оценить Рембрандта. Гобелены забытой Империи украшали стены его жилища. Каждое утро солнце играло ему симфонии, оживляя выцветшие краски. Он мог представить себе невозможное: что древние ссоры, убийства и сильные чувства возвратились на Землю. У него был Шекспир, Колгров и две страницы из Книги Экклезиаста, хранившиеся в сейфе рядом с кроватью. Только сорок два человека во всей Вселенной могли читать по-английски, он был одним из них. Он пил вино со своих собственных виноградников на Закатном берегу. Короче говоря, он создал себе прекрасный, комфортабельный мир, отвечавший его потребностям, и потому мог всецело посвятить себя государственной деятельности.
Проснувшись этим утром, он, конечно, не знал, что в него безнадежно влюбится прекрасная девушка; что после стольких лет работы в правительстве он обнаружит неизвестное ему до сих пор правительство Земли — почти такое же древнее и могучее, как и первое; что он с радостью вступит в заговор, не понимая и половины его целей. Судьба пока еще проявляла милосердие к нему. Единственный вопрос, мучивший Повелителя в то утро: пить или не пить за завтраком белое вино. В тот день на завтрак были яйца. Редкость и деликатес. Джестокост не злоупотреблял ими, но и не хотел совсем забыть их вкус. Он кружил по комнате, в раздумье бормоча себе под нос: «Белого вина?». К'мель уже входила в его жизнь, но он еще не знал об этом, ей предстояла победа — этого еще не знала она сама.
С того момента как Возрождение Человека вернуло на Землю правительства, деньги, разные языки, болезни и несчастные случаи, особенно остро встала проблема квазилюдей — обладавших человеческой внешностью отдаленных потомков земных животных. Они умели говорить, читать, писать, петь, работать и любить, но закон называл их «гомункулами» и приравнивал к животным и роботам. Настоящих людей с других планет называли гоминидами.
