Я увидела письмо Бенгта, соскользнувшее на пол, и спрятала его в карман. Вскоре Юдит пришла в себя. Большие, темные глаза о чем-то меня просили.
Сыновья облегченно защебетали: сто вопросов в секунду, на которые Юдит не отвечала. Как ты себя чувствуешь, чего ты хочешь? Юдит лежала молча. Мари сказала, что им лучше навестить Юдит завтра. Беспокоиться не о чем, Юдит просто устала и должна отдохнуть. Сыновья с сомнением переводили взгляд с Мари на Юдит и переглядывались.
— Мы хотели бы остаться еще на минутку — можно, мама?
Юдит едва заметно улыбнулась, и лицо ее слегка просветлело. Сыновья радостно уселись на край кровати.
— Расскажи, как ты, мама?
Юдит закрыла глаза, и я увидела, как она пытается сдержать слезы.
Мы с Мари вышли из комнаты, оставив Юдит наедине с сыновьями, которые гладили ее руки.
Вдруг я похолодела от мысли, что она могла умереть. Может быть, это из-за письма Бенгта? Тогда я виновата в том, что ей стало хуже.
— Пульс был довольно неровный, — размышляла Мари. — Скоро пойду и осмотрю ее получше.
— Может быть, позвонить врачу? — предложила я.
— Пока не стоит его беспокоить. Завтра будет осмотр, этого достаточно. А если состояние резко ухудшится, тогда, конечно, немедленно вызовем врача.
Я сильно испугалась. Мне хотелось рассказать Мари, что произошло, и разделить груз ответственности. Я могла рассказать, что письмо, которое лежало у меня в кармане, слишком взволновало Юдит, но вместо этого пожаловалась, что у меня болит голова, и сбежала в комнату для персонала, чтобы прилечь на кушетку.
Закрыв глаза, я вдруг поняла, о чем просил безмолвный взгляд Юдит: сохранить тайну, не рассказывать про Бенгта.
Вскоре я зашла к Юдит. Мари измеряла давление.
— Вот так, Юдит, очень хорошо, — улыбнулась Мари. — Все в порядке, правда?
— Все очень хорошо, — кивнула Юдит. — Просто прекрасно.
Как только Мари вышла, она приподнялась на кровати, опершись на локоть, и я подложила подушки, чтобы ей было удобнее лежать.
— Мы с ним увидимся, — улыбнулась она. — Очень скоро. Он просит о встрече.
Я вынула из кармана письмо и положила его на тумбочку.
— Надеюсь, ты его не читала!
— Нет, просто оно упало на пол, и я решила, что лучше его спрятать.
— Умница! — Юдит погладила меня по щеке.
Мари показала мне все номера, по которым следовало звонить, если что-то случится во время ночной смены. Она еще раз повторила порядок действий в кризисной ситуации, как будто чувствовала, что именно сегодня что-то произойдет.
— Лучше позвонить лишний раз, чем упустить момент — понимаешь, что я имею в виду?
Я понимала. Если Юдит станет хуже, если Вера наглотается таблеток — действовать надо без промедления.
Но к тому, что произошло на самом деле, ни Мари, ни я не были готовы.
Когда я открыла дверь в комнату Юдит, там было пусто. Я подошла к кровати и подняла одеяло, как будто она могла спрятаться где-то среди подушек и простыней.
Последний раз я заходила к ней полчаса назад, тогда она спала. А теперь ее нет. Я стала обыскивать отделение, заглядывая в каждую каморку с нарастающим чувством ужаса и нереальности происходящего. Я даже к Агнес заглянула.
— Что с тобой, девочка? Что-то случилось? — Агнес подняла тщедушную голову с подушки.
— Ничего страшного, Агнес, — соврала я, стараясь закрыть дверь как можно спокойнее.
Может быть, надо позвонить Мари и спросить, что делать, если пациент пропал?
Или позвонить сыновьям Юдит, чтобы рассказать, что их мама, к сожалению, пропала без вести, но если они хотят приехать и помочь ее искать, то я буду только рада?
Я набрала номер Бенгта. После трех сигналов послышался его спокойный голос: «…Оставьте сообщение, и я перезвоню вам».
— Бенгт, это Сандра. Юдит пропала — может быть, вы знаете, где она? Пожалуйста, перезвоните! — я назвала номер телефона отделения и на всякий случай повторила.
Что делать дальше? Звонить Мари? В полицию? Конечно, главному дежурному! Я попросила как можно скорей сменить меня, чтобы я могла отправиться на поиски Юдит.
— Мне нужно найти пациентку. Она, наверное, просто решила прогуляться, — сказала я, пытаясь говорить как можно спокойнее и сдержаннее. Бледная толстуха всплеснула руками и подбоченилась, глядя на меня с огромным изумлением:
— На прогулку? В такое-то время? Надо объявить в розыск, как ее зовут?
— Юдит Кляйн, только не надо розыска. То есть надо подождать! — я уже успела одеться и теперь направлялась к лифту.
— Полчаса. Если не вернешься через тридцать минут, я звоню в полицию.
Я ничего не ответила и только надеялась, что ей и в самом деле хватит смелости подождать полчаса.
