— Ты можешь сказать, что это был мерзкий поступок… Да, вероятно, самый мерзкий из всех, что я совершал. Но, Тео, в свое оправдание хочу сказать, что я ежегодно посылал Розанне хорошую сумму денег, которой должно было хватать им с малышкой на безбедную жизнь. И лишь недавно от капитана Батиса, который стал Розанне мужем уже через год после моего исчезновения, я узнал, что все мои деньги он укрывал от Розанны и Гармонии. И тогда я потребовал эти деньги назад.
— Вот как ты выбрался из нищеты?
— Да… Я, можно сказать, сделал отличные инвестиции в будущее, а капитан выступил моим личным банкиром.
— Не считая того, что он воспитывал твою дочь, как свою.
— Признаю, что обязан ему. Гармония выросла чудной, прекрасной женщиной. И у нее есть отец, — Магос сделал паузу, — настоящий отец, который никогда не даст ее в обиду.
— Но, Магос… При всех деньгах, что ты получил назад от капитана, как же тебе разрешили вновь промышлять на территории Иннадрила?
— Ах, это… — маг довольно усмехнулся. — Видишь ли, наш старый знакомый Госта, отвечающий за охрану порядка в Хейне, оказался двоюродным братом капитана Батиса, и я…
Тео не дал Магосу договорить.
— Ты шантажировал его тем, что расскажешь правду его дочери, то есть своей дочери, если он не устроит тебе такой вот прием… — Тео не мог поверить, что его друг пал так низко.
— Да всего-то потребовалось, что убрать меня из черного списка, — фыркнул Магос. — Я считаю, небольшая услуга за возможность иметь под боком такую красавицу-дочь, как Гармония.
— А знаешь, — помедлив минуту, обратился Тео к Магосу, — у нее твои волосы…
Вечерело. Друзья сидели на заднем крыльце торгового дома и разговаривали ни о чем и обо всем.
— А ты знал, Теодор, что лорд Лионель в молодости своей тоже промышлял охотой?
Тео блаженно покачал головой. Давно ему уже не приходилось вот так сидеть бок о бок с близким человеком и предаваться бессмысленной болтовне.
Магос достал табакерку и предложил Теодору.
Тео отказался, с удивлением заметив, что раньше Магос табака не нюхал.
— Надо же себя как-то баловать, — пожимая плечами, заметил старый маг, — табак здесь не растет, его возят из Глудина, и стоит он приличных денег.
Теодор не мог не заметить, что в целом маг выглядел весьма неважно: он казался каким-то потерянным и, хоть и оставался дерзким в речах и беседах с посторонними, в разговорах с Тео он больше ворчал или предавался воспоминаниям о прошлом.
— А помнишь, как мы угодили в тюрьму к Госте? — спросил он Тео.
— Угу. Ты тогда еще все никак не хотел признавать, что мы оказались там по твоей милости.
— А теперь вот честь мне на улице отдает, старый капитан… Эх… Время никого не щадит.
— Ты и вправду больше не охотишься сам? — перевел тему Теодор.
— А зачем? — пожал Магос плечами. — У меня теперь целая команда охотников и бригада гномов-кожевников, — и, помедлив, добавил: — У меня теперь оружия-то нет никакого, да и брони тоже…
— А то изображение в Робе Кошмаров?
— Ах, этот ужасный портрет… — Магос махнул рукой. — Так сказать, память о былых временах…
Не найдя слов, Тео вновь сменил тему.
— Ну а что насчет новых островов? Я слышал о появлении двух новых земель по соседству с плавучей столицей Иннадрила.
Но Магос снова махнул рукой:
— Все, кто отправился на Кристальный Остров, пропали без вести, и лорд Лионель запретил туда плавать. Они даже не стали устанавливать там точку телепорта, потому что никто не мог выполнить это пустяковое, на первый взгляд, задание.
— Я думал, лорд Лионель уже уступил свое место молодому претенденту.
— У Лионеля эльфийские корни. И хоть по меркам людей он давно уже дряхлый старик, никто не может сказать, как долго он еще проживет. Потомков у него нет, и вот он уже с десяток лет ищет себе достойного преемника, но пока никто так и не понравился победителю Дракона Воды. Он все время говорит, что его преемник должен обладать исключительными качествами, что помогут в борьбе с предстоящим злом в лице Шилен, Богини Хаоса и Разрушений. Лорд полагает, что появление Кристального Острова каким-то образом связано со скорым пробуждением одного из ее детей-драконов, Фафуриона, который сгинул в водах Иннадрила после того, как Лионель нанес ему божественным мечом смертельную рану.
— А что насчет Пограничного Острова? В Орене поговаривают, что пробудился сам Белеф[1]…
— Что-то много кого пробудилось в последнее время, — со смешком выдавил из себя Магос. — Когда я был маленьким, только и было разговоров, что о пробуждении Дракона Земли. Проповедники кричали о конце света, о том, что ни одна армия мира не сможет его одолеть. И смотри: вот уже более шестидесяти лет силы людей сдерживают чудовище в недрах пещеры. Потом пробудилась Орфэн, и снова заговорили о том, что весь континент вскоре падет перед могущественной феей, обратившейся в неуправляемого монстра. Но буквально сразу маги Башни нашли способ заточить ее внутри Моря Спор, возведя над третью региона огромный магический купол. Не бойся, малыш Тео: какая бы тварь ни появилась в мире, смертные найдут способ ее усмирить. А если нет — боги помогут.
