У Мишель не было звездочки, но ведь она должна знать, чем занимаются командиры? Да и разговор можно удачно увести в сторону от скользкой темы. Девушка только теперь разглядела знак звеньевого у меня на воротнике и удивленно приподняла бровь.
— Да ты не так проста, как я погляжу, птичка-невеличка! А обязанности… Тебе выдадут инструкцию, но там ничего сложного, особенно у первогодков. В основном ты будешь следить, чтобы твои подчиненные в точности исполняли приказы эфора, отвечать за успеваемость, мотивировать и все в таком духе.
— И штрафовать? — уточнила я.
— В том числе, — кивнула Мишель. — Но ты не можешь назначать больше двух баллов штрафа за раз. Кто-то уже влетел?
Я пожала плечами, но предпочла промолчать.
— Самое неприятное: если твои что-то серьезное отчебучат, отвечать тоже тебе. Мол, не уследила. Могут и плетьми выпороть.
— Правда?
Я вскинула взгляд и уставилась на кадета Фай, ожидая, что она сейчас рассмеется и скажет: «Ага, попалась! Поверила!» Но она лишь успокаивающе улыбнулась:
— Такое редко случается. На моей памяти — ни разу.
Ну хоть это радует! Да и что нужно отчебучить, чтобы заслужить порку? И почему за чужой проступок должны наказывать звеньевого? Растеряв слова от негодования, я остервенело чистила картошку. От возмущения даже боль в руке отпустила.
— Ладно тебе, не пыхти! — Мишель шутливо подтолкнула меня плечом, отчего картофелина выпрыгнула из ладони и ускакала под стол. — Ты ведь из желторотиков Тайлера, он за своих бьется насмерть. Эфором он только в этом году стал, но всегда был звеньевым.
— Тайлера? — не поняла я.
— Ну да, Эйсхарда.
О, так у гаденыша есть обычное человеческое имя? Но мне без разницы, мысленно я уже утвердила для него прозвище — Лед.
«За меня он точно биться не будет!» — хотела возразить я, но вовремя прикусила язык. Да и не похож он на человека, который умеет заботиться о ком-то другом. Бессердечный, злобный, мерзкий!..
— Ему сейчас туго приходится, — продолжала Мишель, не заметив моей закушенной губы. К счастью, второкурсница смотрела на картошку, которую ловко чистила: раз-два-три, и клубень летит в ведро с водой.
— Почему? — по инерции спросила я. На самом деле мне плевать, что там за проблемы у гаденыша. Неуд схлопотал? Мизинчик ударил?
— Его семья пострадала в том последнем Прорыве. Три ближайших к границе города полностью разорены. Лифрей, Истэд и…
— И Сул, — шепотом закончила я.
— Вот, ты знаешь. Его родители погибли в Истэде, а сестра пропала без вести. Тайлер все еще надеется, что ее отыщут, но… — Мишель скорбно покачала головой. — Не только у него, конечно, потери в семье, но так, чтобы все умерли!
Я сидела, сгорбившись, не чувствуя рук и ног. Теперь понятно, почему он меня так люто ненавидит. До виновника Прорыва уже не дотянуться — полковник Дейрон в могиле — а вот дочь предателя под рукой! О Всеблагой, вместо учебы меня ожидает ад!
— Ты чего побледнела? У тебя тоже кто-то погиб там?
— Да, — тихо ответила я.
Я почти не обманывала. Правда, отец погиб не во время Прорыва, он был казнен позже на центральной площади перед дворцом.
Картошку мы дочищали в тишине. Мишель, решив, что я грущу, не лезла с расспросами, и я действительно горевала, но еще и не переставая повторяла мысленно один и тот же вопрос, на который никогда не получу ответа: «Отец, зачем? Почему ты это сделал?»
— Ну вот и все!
Кадет Фай бросила в ведро последнюю картофелину и с наслаждением разогнула спину.
— Можешь подождать Снежку у выхода, а я тут доприбираюсь.
— Да я помогу!..
— Иди-иди, птичка-невеличка, я ведь вижу, ты на ходу засыпаешь. Тайлер мог бы и не жестить сегодня, конечно. Что ты натворила?
— Проспала.
— Понятно. Ну, иди отдыхать. Рада была знакомству!
«Нет, не рада, — мысленно поправила я ее. — Просто ты пока не знаешь, с кем познакомилась».
За дверью столовой вместо эфора Эйсхард меня встречал кое-кто другой! Лесли!
Наверное, Лейс каким-то образом вернулся назад, сумев не заблудиться, и теперь подкарауливал меня в опустевшем холле.
Он отделился от стены и неторопливо приблизился ко мне. Я заставила себя стоять на месте, не шелохнувшись.
— Привет, Пепел. Давай по-хорошему, ты отдаешь мне звезду звеньевого, и никто не пострадает.
— Два штрафных балла за нападение на командира, — отчеканила я.
— Что? — изумился тот и вдруг без предупреждения ударил меня по лицу.
Скула вспыхнула огнем, от мощного тычка я отлетела к стене, треснулась спиной и головой, перед глазами замельтешили мушки.
— Достаточно? Или продолжим избиение младенцев? — донесся как сквозь слой ваты злой и насмешливый голос.
Первый удар стал неожиданностью, я не верила, что он на самом деле поднимет на меня руку, и лишь поэтому растерялась. Лесли рассчитывал на грубую силу, но был отнюдь не умен, он не изучил противника, прежде чем нападать.
«Папа, все хорошо, я помню твои уроки! Не волнуйся за меня!» — мысленно произнесла я.
—
