Тут уж придворные и король видят, что ничего не поделаешь. Позвали Ирку и сказали ему, что отдают за него королевскую дочь. Одели Ирку в богатое царское платье и сыграли свадьбу. И я на этой свадьбе была, музыка играла, гости песни пели, ели и пили, мяса и каши были полные миски, а воды — полные ведра. Нашла я за пеньком яичко, шлепнула им одному из гостей по голове. Сделалась у него плешь, так он до сих пор с ней и ходит...
В старые времена, когда Христос и святой Петр еще ходили по белу свету, пришли они однажды к кузнецу и попросились ночевать. Кузнец приветливо принял их, бросил свой молот под наковальню и повел путников в горницу. Он приготовил хороший ужин, а после ужина сказал гостям:
— Вижу, что путь у вас был нелегкий, и вы хотите отдохнуть. Да и жара была сегодня такая, что пот лил ручьями. Ложитесь-ка вы в мою постель, а я лягу в сарае на соломе.
И, пожелав им доброй ночи, вышел. Утром он снова накормил их, проводил немного по дороге и, прощаясь, сказал:
— Послужил вам чем мог, не взыщите.
Святой Петр тихонько потянул Христа за рукав и говорит:
— Господи, неужто ты ничем не вознаградишь этого достойного человека? Он был так добр к нам.
Сказал Христос:
— Награда на этом свете призрачна. Я ему уготовлю иную награду, на небе. — Потом обернулся к кузнецу: — Если хочешь, выскажи три желания, они исполнятся.
Обрадовался кузнец:
— Коли так, сделай, господи, чтобы я жил в добром здравии еще сто лет.
— Да будет по-твоему, — сказал Христос. — Что ты еще хочешь?
Кузнец подумал и говорит:
— Чего же просить? Живется мне хорошо, заработка хватает. Сделай, господи, чтобы у меня всегда работы было вдосталь, как сейчас.
— Исполнится и это, — ответил Христос. — Каково твое третье желание?
Тут уж кузнец совсем не знал, что сказать. Подумав с минуту, говорит:
— Уж ежели ты, господи, так добр, сделай, чтобы каждый, кто сядет на лавку у меня за столом, где и ты сидел, не мог встать, пока я его не отпущу.
Святой Петр засмеялся, услышав такое желание, но Христос говорит:
— Быть по сему.
Тут они распрощались, Христос и святой Петр отправились в путь, а обрадованный кузнец поспешил домой.
Как Христос сказал, так и исполнилось: все соседи кузнеца уже перемерли, а он все еще был здоров и свеж, как рыба, работы имел вдосталь и распевал с утра до вечера.
Но всему приходит конец. Истекли сто лет, и смерть постучала в двери к кузнецу. «Кто там?» — отозвался кузнец. «Это я, смерть, пришла за тобой». — «А, добро пожаловать, дорогая гостья, — сказал кузнец, втайне усмехаясь, — входи, входи, почтенная госпожа. Погоди минутку, уберу свои молотки и клещи и мигом буду готов. Присядь пока вон на ту лавку, знаю ведь, что ты устала, бродя по белу свету». Смерть, ничего не подозревая, не заставила себя долго упрашивать и уселась на скамью. Тогда кузнец громко рассмеялся и говорит:
— Теперь сиди здесь и не вставай, пока я не захочу!
Смерть завертелась, застучала костями, залязгала зубами, но ничего не помогает, никак ей не сдвинуться с места, сидит, как прикованная. Кузнец, насмеявшись до колик, запер дверь и пошел по своим делам, довольный тем, что теперь уже нечего бояться смерти, она у него в плену.
Однако долго радоваться ему не пришлось. Он увидел, что ошибся. Решил было кузнец на радостях зарезать поросенка, которого откармливал во дворе, и накоптить колбасы. Очень он любил копченую колбасу. Вот взял кузнец топор и ударил поросенка по голове так, что тот даже перевернулся. Кузнец нагнулся было с ножом, чтобы разрезать ему горло и собрать кровь для ливерной колбасы, но поросенок вдруг прыг и с хрюканием убежал неведомо куда. Кузнец с перепугу опомниться не успел.
— Погоди ты, скотина, я до тебя еще доберусь, — сказал кузнец и пошел в хлев за гусем, которого откармливал уже две недели.
— Полакомлюсь хоть тобой, если колбаса от меня убежала, — сказал он, взял нож и хотел зарезать гуся. Но вот чудеса: из гуся не вытекло ни капли крови, и как только кузнец вынул нож, на шее у гуся не оказалось никакой раны. Пока кузнец дивился этому, гусь вырвался у него из рук и с гоготом убежал вслед за поросенком.
Тут уж кузнец вышел из себя. Так ему сегодня повезло, а вот теперь даже не полакомиться жарким? Ладно, бог с ними, с поросенком и с гусем! Кузнец вошел на голубятню и принес двух голубей. Чтобы и они не выкинули чего-нибудь подобного, он взял топор и одним ударом отсек им головы. «Ну, хоть с вами-то покончено», — пробормотал он я бросил голубей на землю. Но что за диво? Едва голуби оказались на земле, их головы опять приросли к туловищам, птицы вспорхнули и — поминай как звали.
Тут вдруг кузнеца осенило. Он хлопнул себя кулаком по лбу.
— Эх, правда! Я и не подумал о том, что никто не может умереть, потому что смерть у меня в плену.
