Вечно вольный, вечно юный,Ты как ветер, как волна,Речь твоя поет, как струны,Входит в души, как весна.Веет ветер быстролетный,И кругом дрожат цветы,Он ласкает, безотчетный,Все вокруг — таков и ты!Ты как звезды — близок к небу,Да, ты — избранный, поэт!Дара высшего не требуй!Дара высшего и нет.«Высшим знаком ты отмечен»,Чти свою святыню сам,Будь покорен, будь беспечен,Будь подобен облакам.Все равно, куда их двинетВетер, веющий кругом.Пусть туман как град застынет,Пусть обрушится дождем,И над полем, и над безднойОблака зарей горят.Будь же тучкой бесполезной,Как она, лови закат!Не ищи, где жаждет поле,На раздумья снов не трать.Нам забота. Ты на воле!На тебе ее печать!Может: наши сны глубоки,Голос наш — векам завет,Как и ты, мы одиноки,Мы — пророки… Ты — поэт!Ты не наш — ты только божий.Мы весь год — ты краткий май!Будь — единый, непохожий,Нашей силы не желай.Ты сильней нас! Будь поэтом,Верь мгновенью и мечте.Стой, своим овеян светом,Где-то там, на высоте.Тщетны дерзкие усилья,Нам к тебе не досягнуть!Ты же, вдруг раскинув крылья,В небесах направишь путь.1902<p>Андрей Белый</p><p>К. Д. БАЛЬМОНТУ</p>1В золотистой далиоблака, как рубины,—облака, как рубины прошли,как тяжелые, красные льдины.Но зеркальную гладьпелена из туманов закрыла,и душа неземную печатьтех огней — сохранила.И, закрытые тьмой,горизонтов сомкнулись объятья.Ты сказал: «Океан голубойеще с нами, о братья!»Не боялся луны,прожигавшей туманные сети,улыбались — священной веснывсе задумчиво грустные дети.Древний хаос, как встарь,в душу крался смятеньем неясным.И луна, как фонарь,озаряла нас отсветом красным.Но ты руку воздел к небесами тонул в ликовании мира.И заластился к намголубеющий бархат эфира.2Огонечки небесных свечейснова борются с горестным мраком.И ручейчуть сверкает серебряным знаком.О поэт — говорио неслышном полете столетий.Голубые восторги твоиЛовят дети.Говори: о безумьи миров,завертевшихся в танцах,о смеющейся грусти веков,о пьянящих багрянцах.Говори —о полёте столетий:голубые восторги твоичутко слышат притихшие дети.3
