Поэт, — ты не понят людьми.В глазах не сияет беспечность.Глаза к небесам подними:с тобой бирюзовая Вечность.С тобой, над тобою она,Ласкает, целует беззвучно.Омыта лазурью, веснанад ухом звенит однозвучно.С тобой, над тобою она.Ласкает, целует беззвучно.Хоть те же все люди кругом.Ты — вечный, свободный, могучий.О, смейся и плачь: в голубомкак бисер, рассыпаны тучи.Закат догорел полосой,огонь там для сердца не нужен:там матовой, узкой каймойпротянута нитка жемчужин.Там матовой, узкой каймойпротянута нитка жемчужин.1903<p>Максимилиан Волошин</p><p>БАЛЬМОНТ</p>Огромный лоб, клейменный шрамом,Безбровый взгляд зеленых глаз, —В часы тоски подобных ямам, —И хмельных локонов экстаз.Смесь воли и капризов детских,И мужеской фигуры стать —Веласкес мог бы написатьНа тусклом фоне гор Толедских.Тебе к лицу шелка и меч,И темный плащ — оттенка сливы;Узорно-вычурная речьТаит круженья и отливы,Как сварка стали на клинке,Зажатом в замшевой руке.А голос твой, стихом играя,Сверкает плавно, напрягаяУпругий и звенящий звук…Но в нем живет не рокот лиры,А пенье стали, свист рапирыИ меткость неизбежных рук,И о твоих испанских предкахПобедоносно говорятОтрывистость рипостов редкихИ рифм стремительный парад.1915<p>Илья Эренбург</p><p>ИЗ ЦИКЛА «РОДНЫЕ ТЕНИ»</p>Пляши вкруг жара его волос!Не пытай, как он нёсПостамиЭтот легкий звенящий пламень.Но иди домой и отдай подругеОдин утаенный и стынущий уголь.Когда же средь бед и горяОн станет уныл и чёрен,Скажи, но только негромко:«Прости, я сегодня видел Бальмонта…»1915<p>Вячеслав Иванов</p><p>К. БАЛЬМОНТУ</p><p>Сонет</p>Не все назвал я, но одно пристрастьеКак умолчу? Тебе мой вздох, Бальмонт!..Мне вспомнился тот бард, что ГеллеспонтПереплывал: он ведал безучастье.Ему презренно было самовластье,Как Антигоне был презрен Креонт.Страны чужой волшебный горизонтЕго томил… Изгнанника злосчастье —Твой рок! И твой — пловца отважный хмель!О, кто из нас в лирические буриБросался наг, как нежный Лионель?Любовника луны, дитя лазури,Тебя любовь свела в кромешный ад —А ты нам пел «Зеленый вертоград».1909<p>Вячеслав Иванов</p><p>«Бальмонт! Не юбилейный панегирик…»</p>
Ha 6.XII.1917
Бальмонт! Не юбилейный панегирикМоя тебе, высокий брат, хвала,Ремесленник святого ремесла,Безумью песен обреченный лирик!Пал не один очередной кумирик,Что гением в свой час толпа звала,За тридцать лет: сменилось без числаНа зыбкой чаше легковесных гирек.И золота литого тяжкий грузПорой ложится даром щедрых музНа правосудья чуткие качели.Но с той поры, как на весы метнулСвой жребий ты, его ничей доселеПевучей силой не перетянул.1917
