Время всё больше спрессовывалось в твёрдый гранит какого-то ненормального бытия. На юге бывшей страны шли кавказские войны, а вернее геноцид народов Кавказа. Вот когда они поняли кто они на самом деле в глазах всего мира. В центре всё было наоборот, кавказцы уничтожали остатки русского населения в Москве и прилегающих областях. И тут уже русские понимали, что такое многонациональная страна. Железная рука голода схватила города бывшей страны мёртвой хваткой. И не правы были фантасты пост апокалипсиса, заменителем денег стали не патроны, а обычная еда.
Но народ есть народ. Через пограничные переходы из Польши и Литвы к нам потоком везли продукты, одежду, другие товары. Мы платили, не скупясь — пусть соседи перед смертью порадуются барышам. Должен же и у них быть праздник в жизни. Но тут в порты этих стран валом повалили военные транспорты.
Естественно мы проплатили оголтелую пиар компанию против милитаризации Балтики, не без этого. Мы ловили натовских вояк на пьянстве, изнасилованьях и прочих неблаговидных поступках. Потом стали устраивать диверсии на мостах, соединяющих дороги, что вели к нашим границам. У нас совершенно не было танков. Заменителем танков стали долговременные огневые точки по границам, каждая друг от друга не более, чем в двух-трёх километрах. На грузовики мы наваривали тонкие листы корабельного железа и ставили крупнокалиберные пулемёты и мелкокалиберные пушечки. Всё в духе современных войн на Ближнем Востоке.
Народ в нашей Руси не роптал. Он видел плоды работы. В портах в три корпуса стояли суда, привозившие всё больше грузов. Если коммунисты всегда только обещали рай на Земле в будущем, мы его создавали здесь и сегодня. Мы даже разрешили высланным в Литву вернуться по домам, предварительно подписав бумагу, что они никогда больше не будут вести политической деятельности.
С прошлыми «хозяевами жизни» всё было не просто. Мы вытрясали из них деньги до последней копейки любыми способами физического и духовного воздействия. Тех, кто сдавал капитал, просто выбрасывали за границы. Мы потешались над тем, как они защищали деньги, которые к концу сентября не будут стоить и бумаги на которой напечатаны. Но они-то этого не знали.
Это шло спрессованными временными кластерами и происходило на самом деле в течении дней и даже часов. В двух других потоках время забавлялось, как в нашем. Они всё больше и больше сливались в одну струю.
Нашу Русь постепенно окружили танки, пехота, самолёты и вертолёты, ракеты и прочая убойная сила уже вовсе не вероятного, а живого противника. Подошло время делать заявления для Мира. Диктатор выразился прямо — дернитесь, превратим всех вас в радиоактивное стекло. Но соискателей лёгкой войны это не останавливало. К Мурманску тоже стягивали силы. Даже Финляндия и Эстония стали немного шевелить ручёнками и даже мечтать.
Подошла пора инициации Лобова. Перед инициацией я заинтриговал его тем, что намерен показать ему новое вооружение. И продемонстрировал «Золотую лань». Затем сказал, что он может её посмотреть изнутри. Всё остальное, как и всегда. Три часа полной отключки, а страна без Лидера. Я планировал оставить его на главном убежище, которое было в Кёнигсберге, смотрящим по понятиям. Дмитрий, Олег и Александр нужны в убежищах Питера, Мурманска и на судах Архангельска. Архангельск мог рассчитывать только на флот, ушедший подальше во льды Арктики.
Сосиски и пивко из ГДР сделали своё дело и здесь. Адмирал оживал на глазах. Потом он выдал мне всё, что обо мне думал, думает и будет думать 600 лет, пока помрёт. Затейливо так ругался. Я же говорю — наш человек. Пришлось инициировать всю его семью — адмирал всё же и Диктатор, понимать надо. В эту неделю я превратился в машину, штамповавшую пачками долгоживущих. Тихариться уже не имело смысла, а работы — не початый край. Дима, Олег и Александр уехали по местам службы и тоже с семьями инициированных.
Пятого сентября я получил уведомление, что могу забрать всё заказанное в запасном убежище Перуна в полном объёме и плюс пять проходческих комбайнов для постройки подземных убежищ. Вот это была уже радостная весть. Действительно всё сделано срочно, не прошло и пятидесяти лет. Не зря пальцы резал и кровь проливал.
На дело пошёл с Димой. Мои все в прошлом трудились на настоящее. Даже звери. Перед делом объяснил Диктатору за чем улетаю на пару часов. Посоветовал сделать заявление, что в случае военных провокаций мы уничтожим столицы стран провокаторов. И улетел в Перу.
