Вопрос о переезде в Канаду мы утрясали, утрясали, утрясали, с ОВИРами, выездными комиссиями и прочими обкомами, а потом просто перелетели в Квебек 1975 года не взирая. В те времена всё было несколько проще, но и сложнее при этом. Перелетел, попросил убежища, получил его в считанные дни. Толстовский фонд, а точнее мы под его эгидой, помогли на первых порах. Языки ему уже учить не надо — говорит, как квебекуа с рождения. Затем он на наши деньги открыл современнейшую частную лабораторию и зарылся в ворох своих любимых риккетсий с головой. Даже женили его на внучатой племяннице профессора Павлова, которая с тех пор и взвалила на свои хрупкие плечи все заботы о его быте, получая за этот женский подвиг от нас отдельное вполне приличное денежное вознаграждение, покрывающее все возможные неудобства жизни с гением от медицины пандемийских катастроф.
За плодотворную сорокалетнюю деятельность на ниве мельчайших наших братьев по разуму он снискал себе всё, что мог. Лавры доказавшего первым, что риккетсии — это всё же бактерии и глисты микробов, а не вирусы бактерий были перевиты Нобелевской премией и премиями различных университетов мирового масштаба. За универсальную вакцину против всех подобных лихорадок от окопной до сыпного тифа, от клещевого риккетсиоза до пятнистой лихорадки Скалистых гор и лихорадки цуцугамуши ему поставили бюст во дворе официальной резиденции Премьер Министра Канады в Оттаве и дали пожизненную пенсию в целых 1200 канадских долларов в месяц сразу после достижения им 65 летнего возраста в дополнение к его законной, наработанной, пенсии.
Он был упакован в льготы и деньги, так, как в России иногда упаковывают виолончелистов и даже более того. Его жизнь реально удалась, чего не скажешь о вакцине против Сирийской Черной лихорадки. Её просто не было, вакцины, а не лихорадки. Риккетсии этого вида чувствовали яд для себя за 10 километров и моментально мутировали, оставаясь на деле такой-же гадостью, чем и были до того, как. Нет, он работал как заведённый, а строгал детей, как кролик, но вакцины не было. Он мотался со мной в будущее по всей Земле. Брал миллионы образцов от погибших бедолаг, заставляя меня всякий раз покрываться потом из-за страха, что эти риккетсии выползут из-под его контроля досрочно в мир людей. Общей вакцины не было. Он, надеюсь, что только пока, мог синтезировать вакцину только для одного, конкретного человека, если брали образцы его трупа в будущем и делали на их основе вакцину от заболевания для самого подопытного. Действие вакцины было не долгим и имело ряд побочных эффектов, одним из которых была частая метаморфоза, привитого в олигофрена в стадии полной идиотии через шесть часов после прививки.
Определённый прогресс наметился только тогда, когда я скрестил академический разум Михаила с машинными инстинктами робота — врача из запасной станции Перуна. Теперь они могли месяцами общаться на темы медицины сидя в больничной конуре запасного командного пункта Перуна. Результатом таких долгих общений, как правило, становился очередной его сын или дочка вне зависимости от того приживал ли он оных в своей прочной семье или на стороне в редкие дни его отдыха. Он победил наконец вирус иммунодефицита человека, лихорадку Эбола и рак груди. Но вакцины пока не было.
У него давно уже был целый исследовательский институт вирусов и риккетсий имени Патриса Лумумбы, парадный портрет которого висел в холле института, так было толерантнее и в духе любви к видимым меньшинствам. На заказы этого института работало ещё более сорока частных лабораторий по всему миру. Главной победы не было, но она перманентно ожидалась со дня на день. Пока же институт выдавал на-гора, и снабжал действующую армию солдат Канады и США по всему миру, а попутно и все наши структуры разными универсальными вакцинами, кровезаменителями, противошоковыми препаратами и препаратами против амёбной дизентерии, не считая омолаживающих на пару десятков лет сессий для дам и выводящих из запоев таблеток для мужчин кризисного возраста средних лет.
Нет! Душевными болезнями он не занимался, как и психозомбированьем или открытием чакр среднего глаза ниже спины, хотя такое направление и было насущно необходимо с ростом пандемии психических отклонений человеческого бытия с конца семидесятых годов прошлого века и до эры продвинутых пользователей смартфонов настоящего времени. Со статистикой таких отклонений и выправлением сознания в русле руководящих установок мировых лидеров вполне справлялись мировые СМИ, телевиденье и Интернет. Достаточно посмотреть полчаса любую программу телевиденья, и вы полностью со мной согласитесь. Не следовало нам расходовать ресурс быстротекущего времени на подобные опыты.
