— И что же он? Неужто, решил как-то шантажировать нас, грозясь обнародовать факт создания липового заказа на субмарины? Так ведь вроде еще ничего такого не произошло, чтобы мы кинулись задабривать его денежными вливаниями, опасаясь разоблачения, — барон кинул вопросительный взгляд на собеседника. — Но это даже хорошо, что вы о нем напомнили. За год до того как «Наутилус» и «Капитан Немо» выйдут на свой промысел, надо будет заставить его пробить для нас заказ от Китая на пару подлодок, чтобы никто не смог бы подкопаться. А после его можно будет и убрать руками местных недоброжелателей, которых, я уверен, имеется вагон и маленькая тележка. Береженного, как говорится, Бог бережет.
— А вы все так же рационально кровожадны, — только и смог что тяжело вздохнуть в ответ Протопопов. Сколько лет он уже был знаком с этим человеком, но до сих пор поражался его отношению к человеческим жизням. С одной стороны — донельзя трепетное, как, например, устройство увечных ветеранов Русско-Японской войны на подходящие для их физических кондиций рабочие места, зачастую с оплатой из своего кармана потребного обучения. С другой же стороны — откровенно бесчеловечное, когда жизни десятков тысяч человек становились для него всего лишь статистическими данными или же возможностью осуществить свои задумки, как это произошло с филиппинскими повстанцами, коих американцы совместно с немцами уничтожили уже сотни тысяч. Повстанцев там среди погибших, конечно, насчитывалось от силы десятая часть. Всеми прочими жертвами карательных походов и последующего голода являлись старики, женщины и дети. Но именно этот факт позволил «заговорщикам» набрать среди уцелевших партизан две сотни самых настоящих фанатиков, которым еще предстояло сыграть свою главенствующую роль в переустройстве мира. Что уж тут было говорить о какой-то конкретной, мало значимой, персоне способной со временем стать помехой! — Неужто, вам не будет жалко потерять столь полезного человека находящегося на нужном месте? Вспомните, ведь именно благодаря его связям нам еще в 1905 году удалось заполучить заказ на десять мореходных канонерских лодок для филиала Невского завода в Дальнем. Да, за солидную взятку. Но все же! Можно сказать, что именно благодаря ему мы так и не закрыли данную сборочную площадку. Гладишь, может еще какой заказ сможем пробить через него в обозримом будущем. Не вечно же Китай будет влачить столь жалкое существование.
— Посмотрим, — явно нехотя ответил барон, не желавший рисковать многим ради малого. — Все равно я не планировал размещать заказ на устранение этого чиновника прямо вот сейчас. Три-четыре года у нас в запасе точно имеется. Глядишь, за это время с ним что-нибудь случится и без нашего вмешательства. Как говаривал один персонаж еще не написанной книги — «Человек внезапно смертен.». И я склонен с ним согласиться. Потому подождем. А заодно понаблюдаем за всем тем цирком, что начнет твориться в мире по результатам нашего вмешательства. Ведь, кто бы что ни думал, но на самом деле мы только и делали, что из года в год били по кошелькам сильных мира всего. Да и сейчас продолжаем бить! Не просто же так владельцы «Наваля» уже грозятся вовсе прекратить достройку немецких крейсеров без согласования дополнительного финансирования! Действительно интересно будет посмотреть, чем же это все закончится. Что победит? Жажда прибыли или имеющаяся политическая подоплека?
В конечном итоге политическая необходимость одержала верх над деньгами. Причем это можно было констатировать для обоих судостроителей. Ни та верфь, ни другая, не смогли получить прибыли с этого заказа. Но, если владельцы Невского завода хотя бы остались при своих, и обеспечили многолетнюю занятость тысячам сограждан, взамен выдав немцам успевшие устареть еще до закладки корабли, то англо-франко-бельгийский судостроитель потерял на каждом крейсере по полтора миллиона рублей.
На столь разительно отличающихся друг от друга результатах сказались многие факторы. Но основным стала выстроенная посредством «Русско-Китайского банка» вертикально интегрированная цепочка производства, начинавшаяся в рудниках Никополь-Мариупольского сталелитейного комплекса, с которого на верфь по себестоимости начали отгружать все потребные для корпусных работ стальные изделия и заканчивая непосредственно самой верфью, чье правление вовремя подсуетилось с размещением заказов на броню, машины и котлы военно-морского типа в самой Германии. Все равно, ни то, ни другое, ни третье, Невский завод с Лазаревским адмиралтейством произвести своими силами никак не смог бы. Столичное предприятие уже было полностью переведено на изготовлении турбин и нефтяных котлов для новейших кораблей отечественного флота. А отдавать это на откуп имеющимся в России сторонним производствам виделось слишком рисковым занятием. Да и, чего греха таить, выходило сильно дороже.
