– Честно говоря, я и сам еще не решил. С одной стороны, имеется Трансвааль – самый богатый на золото регион в мире. Но там уже лет десять как ведут разработки все кому не лень, и я сильно сомневаюсь, что нам может достаться хоть что-нибудь. С другой стороны, имеется Клондайк, золото в котором пока еще никто не нашел. Но по запасам этого самого золота их в принципе нельзя сравнивать. Клондайк и рядом не стоял с Трансваалем. Вот я и размышляю, что же лучше – синица в руках или журавль в небе.
– Так зачем мучиться? Вот закончим с этой войной и снарядим две экспедиции.
– Что-то я сильно сомневаюсь, что нам хватит сил и людей на две экспедиции. Кому-то ведь еще надо будет задержаться на нашем Дальнем Востоке. Да и немало людей захотят вернуться домой. А это все время. Время, которое мы теряем, и ресурсы, которых у нас пока нет. Вам, Виктор Христианович, кажется все привычным, но для меня столь медленная жизнь и информационный голод превратились, наверное, в самое жуткое испытание, – осмотревшись вокруг и удостоверившись, что никто не может подслушать, Иван поднялся с расстеленного на песке пледа и перенеся его под навес своего компаньона, уселся рядом с Иенишем. – Там, в нашем времени, благодаря развитию техники люди привыкли к совершенно другому ритму жизни. Вот сколько мы сюда добирались с Балтики? Восемьдесят дней! Немыслимая для моего времени трата времени! И меня буквально корежит от одной мысли, что для организации данных экспедиций нам придется потратить год, если не больше. Пока уладим все дела здесь. Пока доберемся до Балтики. Пока найдем необходимых для экспедиций людей и подготовим запасы. Пока найдем хоть какую-нибудь достоверную информацию о местах назначения. Пока доберемся до них. Это же кошмар!
– Ну, не все так уж печально, как вы себе представляете, Иван Иванович. У нас, конечно, не имеется мгновенной связи, что была повсеместно распространена в ваше время, но из того же Шанхая вполне возможно отправить телеграмму в Петербург. Отпишусь супруге, чтобы озаботилась поисками нужных людей, и вот увидите, к нашему возвращению все уже будет готово. Я бы и сам с удовольствием отправил вас прямо сейчас во Владивосток. Кто знает, что нас ждет через день или через неделю, а так хоть кто-то из посвященных в тайну уцелеет. Но раньше конца марта туда даже не стоит соваться. А к этому сроку уже все мы будем полностью свободными от всех принятых перед китайцами обязательств.
– И что прикажете мне делать все это время? – тяжело вздохнул Иван.
– Добывайте информацию. Не знаю, как вы, Иван Иванович, но ни я, ни кто-либо другой из экипажа «Полярного лиса» не имеем никакого представления о методах ловли и обработки рыбы, что приняты в этих краях. И как прикажете нам заниматься данным делом, если под рукой не имеется ни одного специалиста? Так что подберите себе кого потолковее из племянников нашего дорогого господина Цуна и пообщайтесь хотя бы с китайскими рыбаками. Кто-то же из них должен ходить к нашим берегам на промысел. Я уже не говорю о японцах и корейцах! Забирайте «Корсаковский пост» и отправляйтесь налаживать связи. А людей я вам подберу из лучших, так что не пропадете. Заодно отконвоируете очередной трофей к нашему дорогому во всех смыслах этого слова господину Вану.
– Очередной трофей? – вздернул бровь Иван.
– Да. Не сегодня, так завтра ожидается приход японского парохода. Перехватывать его по пути не имеет никакого смысла. Мучайся потом с пассажирами и командой. А так высадим всех здесь же. Полагаю, всевозможный инструмент, что ожидается на борту парохода, нам еще пригодится в планируемых экспедициях?
– Еще как!
– Вот и я так же думаю. Кстати, как сдадите Вану трофей, можете наведаться в Шанхай и заказать переделку судна в траулер. Ходит «Корсаковский пост» уже под русским торговым флагом, так что японцев можете не опасаться. А против китайских пиратов хватит и личного оружия, случись нападение. Плюс можете взять с собой десяток трофейных винтовок. У японцев переделка обошлась бы дешевле, да и быстрее, но столь сильно наглеть нам точно не следует.
«Цуруга-Мару» появился в бухте на третий день, и его капитан в мгновение ока превратился из истинного японца в натурального европейца, столь сильно расширились его глаза от вида развевающегося над «Полярным лисом» флага. Поскольку наблюдатели заметили японца задолго до его входа в гавань, уйти старенькому судну, переступившему третий десяток лет беспорочной службы, от разведшего пары минного крейсера не было никакой возможности.
Узнав из доставленных газет и со слов как членов команды, так и пассажиров, что хоть японцы и пинают китайцев на всех фронтах, война все еще продолжается, Иениш отдал приказ готовиться к выходу. Тот факт, что почти весь японский флот занимался блокированием Бэйянского флота в Вэйхайвэе и сопровождением войсковых транспортов, был ему только на руку, предоставляя возможность безнаказанно пошалить у восточного побережья Японии.
