По той причине, что бывший «Лейтенант Ильин» на службе более не состоял, Иениш повел его не в Шербург, являвшийся одним из основных военно-морских портов Франции, а в Кале. Здесь он, довольный быстрым проходом Немецкого моря, дозволил команде сойти на берег и дал целые сутки на отдых. Являясь крупным торговым портом и оттого весьма многонациональным, Кале мог предложить уставшим морякам немало всевозможных развлечений – от дешевой выпивки и недорогих сговорчивых дам облегченного поведения для непритязательных матросов до изысканных ресторанов и театров для капитанов судов и представителей высшего общества. Одним словом, каждый мог найти здесь развлечение по карману. Главное, следовало не забывать следить за этим самым карманом, чтобы внезапно не обнаружить в нем аккуратный разрез, и при этом не забывать время от времени следить по сторонам, чтобы не пропустить момент и впечатать кулак в физиономию или под дых любителя легкой наживы первым. А о том, что подобных романтиков с большой дороги или изрядно набравшихся матросов, которым на очередной стакан недоставало пару франков, здесь хватало, можно было даже не говорить. Это являлось фактом, с которым требовалось считаться.
Внушение, проведенное Иенишем перед сходом на земную твердь, и солидный возраст большей части экипажа, в котором гнаться за всеми удовольствиями мира хотелось куда как меньше, нежели в юности, сыграли свою роль, и в назначенное время на борт «Полярного лиса» вернулись все. И даже практически целые – пара синяков и ссадин не в счет. Сам же капитан в компании Ивана и офицеров изрядно прогулялся по городу, способному похвастаться немалым количеством памятников архитектуры.
Удостоверившись за прошедшее время, что команда начинает срабатываться, следующий отрезок пути увеличили вполовину от двух предыдущих. Более трех дней минный крейсер шел вдоль европейского побережья к узкому горлышку Гибралтарского пролива, лишь проскочив Бискайский залив по прямой от острова Уэссан на мыс Финистере. Правда, ползти на последних килограммах угля непосредственно к Гибралтару ни у кого из офицеров не было ни малейшего желания, и потому очередную бункеровку проводили в Лиссабоне. Здесь солнце начинало жарить уж совсем немилосердно, и над палубой минного крейсера натянули белоснежные навесы, иначе даже деревянная палуба разогревалась до такой степени, что пройти по ней босиком не представлялось возможным.
Вот только во избежание проблем со здоровьем, дабы никто в команде впоследствии не мучился животом, сход на берег не был разрешен, а все свежие фрукты и овощи хорошенько ошпаривались кипятком, перед тем как отдать матросам на съедение. Сей способ позволил сократить количество страдальцев до минимума, но человек пять все равно всю последующую неделю стали частыми гостями в гальюне. Индивидуальная непереносимость того или иного продукта, общая слабость желудка или же непривычная жара, от которой нигде не было спасения, были виновниками их страданий или же что-то иное – осталось неизвестным. Бедолаг лишь посадили на постную гречку да освободили от обязанностей, дав возможность оклематься и не беспокоиться о возможном конфузе, ведь покинуть свой пост тот же рулевой не имел никакой возможности, а риск испачкать штаны, распространяя вокруг себя сногсшибательное зловонное амбре в ожидании сменщика и впоследствии становясь посмешищем для экипажа, был весьма высок. И лишь время от времени пролетавшие по палубе и трапам матросы с красными от напряжения лицами и выпученными глазами свидетельствовали о наличии на борту болезных. К моменту захода в порт Туниса все пятеро уже почти оклемались, но все же с опаской поглядывали на доставленные с берега продукты и все больше налегали на куда более привычные сухари.
Далее, чтобы обойти порты, принадлежащие Османской империи, пришлось делать крюк через Афины, где заодно удалось застать часть кораблей Средиземноморской эскадры Российского Императорского флота во главе с броненосцем «Император Николай I».
В отличие от всех прочих портов на пути с Балтики к Тихому океану, здесь русским морякам всегда были рады, и потому никаких проблем с отдыхом для команды не возникло. Офицеры минного крейсера, как бывшие, так и действующие, смогли найти немало знакомых на кораблях эскадры и, организовав чистку изрядно потрудившихся котлов, вынужденных в целях экономии и так немногочисленных средств пожирать не боевой уголь, большую часть времени пропадали в кают-компаниях русских кораблей, где с упоением рассказывали о поисках затонувших кладов и планах по освоению природных богатств Дальнего Востока.
Обсудили и весьма неприятную для пришедших с Балтики тему гибели в прошлом году изрядного количества кораблей и судов. И если Россия понесла количественные потери, то Англия – качественные, лишившись флагмана Средиземноморской эскадры, затонувшего в результате столкновения с другим броненосцем.
