Все мне некогда ведомое, я сохраню лишь для себя. Передавать никому не буду и вам не советую. Тем более, что много чего’интересного' случилось за прошедшие годы и потому много чего «интересного», несомненно, произойдет в будущем. Теперь только вам решать, что до́лжно из этого случиться, а что нет.
Свою долю в наших общих предприятиях я передал по дарственной детям Виктора Христофоровича, о чем они уже должны быть извещены моим поверенным. Их отец стал мне не просто проводником, но настоящим другом. Без его самого деятельного участия не состоялся бы и я. И его дети выросли достойными продолжателями дела своего отца. Потому, надеюсь, вы поймете мой душевный порыв и не станете мешать переходу прав собственности потомкам достойнейшего человека.
Искренне надеюсь, что ради общего благополучия мы больше никогда не свидимся вновь. А потому говорю вам — «Прощайте!».
— Сбежал. Стервец. — Поджав губы, с хорошо различимыми нотками гнева произнес император, потрясая в воздухе листком бумаги, с содержимым которого он только что ознакомился. — Как же я ему завидую! — совершенно неожиданно перешел он из состояния негодования в состояние умиротворения и буквально растекся по своему рабочему креслу. — А нам теперь все это, заваренное им дело, разгребать! — переведя взгляд на Протопопова, развел он руками в стороны, как бы охватывая данным жестом весь претерпевший немалые изменения мир. — Вот же… Счастливый человек.
