На свое несчастье поймали его и радисты «Грауденица», флагманского корабля 2-ой разведывательной группы. Она, имея в своем составе четыре крейсера, как раз подходила к Данцигу, отчего и оказалась ближайшей силой, способной оказать помощь эсминцам 9-ой флотилии, что повстречались с русскими «коллегами по ремеслу». Не то, чтобы с места ее нахождения оказалось возможным услышать или же увидеть, где именно происходит сражения. Но координаты, как и соответствующий приказ от вышестоящего начальства, были получены ее командующим, контр-адмиралом Хеббингхаусом, в течение четверти часа, отчего «Аугсбург», «Бремен», «Любек» и, естественно, сам «Граудениц» сменили курс, начав разгон до 21 узла, ныне ставших максимальными для старичков «Любека» и «Бремена».
В то же самое время Николай Оттович оказался вынужден отменять первоначальный план. Он специально выводил все свои силы так, чтобы минные транспорты смогли подойти к месту будущей «работы» с первыми лучами солнца и без каких-либо помех быстро выставить минные поля, пока противник не спохватился. Тут же, как назло, авангард столкнулся с дальним дозором, отчего эффект неожиданности, на который возлагались немалые надежды, был полностью утрачен. Подойти-то в намеченные квадраты носители якорных мин все еще вполне могли. Но вот спокойно отработать — явно нет. А терять их было никак нельзя. Потому на «Амур», «Енисей», «Волгу» и «Яузу» с «меньшими братьями» срочно ушел шифрованный сигнал о переориентации на второстепенную цель, которой являлась акватория близ Мемеля. А вот линейные силы флота продолжили свое движение вперед, дабы выяснить, чего это вдруг немцам приспичило выставлять дальние дозоры. И ладно бы там повстречался один или два эсминца, либо же какой старый бронепалубник. Это еще не выглядело бы подозрительным. Не единожды прежде у экипажей кораблей его флота случались подобные встречи, заканчивавшиеся короткой перестрелкой и разбеганием каждого в свою сторону. Однако ныне в пришедших сообщениях говорилось о множественных эсминцах противника, за чьими спинами, априори, не могли не прятаться куда более тяжелые корабли. Вот адмиралу Эссену и стало интересно посмотреть, кто же это там мог скрываться. Тем более, что его любопытство на сей раз было подкреплено броней и орудиями 8 дредноутов.
Вообще, то, что немцы не отступили, а приняли артиллерийский бой, выглядело чересчур подозрительно. Как сообщала разведка, на начало войны действительно крупных эсминцев с достойным артиллерийским вооружением у них насчитывалось не более дюжины штук. Следуя же логике вещей, все они в данный момент обязаны были находиться в акватории Северного моря для противостояния куда более мощному и опасному Королевскому флоту. Потому встреча арьергарда именно с ними виделась адмиралу минимально возможной. Прочие же эсминцы германского флота язык не поворачивался назвать достойными противниками русских «Новиков». Если по скорости полного хода они еще хоть как-то были сравнимы, то в водоизмещении и тем более в вооружении, изделия германских верфей и рядом не стояли с русскими аналогами. Последние, благодаря наличию на борту четырех 120-мм пушек, могли едва ли не на равных чувствовать себя в бою даже с крейсерами 2-го ранга, каковым в Русско-Японскую войну являлся крейсер «Новик» и каковых в Кайзерлихмарине имелось немалое множество. Что уж тут было говорить о миноносных кораблях, способных похвастать разве что парой или тройкой 88-миллиметровок? Но, тем не менее, немцы не дрогнули. И это было интригующе!
В 8:44 утра находившийся в боевой рубке «Адмирала Корнилова» командующий Балтийским флотом удовлетворенно отметил, что не зря он рискнул продолжить движение линейных сил флота прежним курсом. К этому времени в противостояние двух десятков эсминцев успели вклиниться подошедшие легкие крейсера немцев. Лишь благодаря их своевременному появлению смогли спастись эсминцы V29 и S32, которых уже практически «дожевали» противостоявшие им три «Новика». Пусть ночная стрельба не могла быть точной даже с дистанций в 10–15 кабельтовых, несколько снарядов, и с той, и с другой, стороны нашли свои жертвы. Вот только там где 88-мм снаряд наносил повреждения, вдвое более мощный 120-мм снаряд наносил тяжелые повреждения. Впрочем, более устойчивые на волне крейсера наглядно продемонстрировали экипажам российских эскадренных миноносцев, отчего они стоят на ступень выше в иерархии флота, даже не смотря на уже практически сходный вес бортового залпа. Гуляющие по морю двухметровые волны превращали тонкие, но узкие, миноносные корабли в не самые устойчивые орудийные платформы. Хотя уже спустя полчаса организованной немецкими крейсерами погони за отступающими кораблями под Андреевским флагом то же самое можно было сказать про эти самые немецкие крейсера.
