Шесть! Шесть столь необходимых флоту крейсеров оказались в одночасье потоплены! Однако не это стало главной бедой. Ведь у японцев имелась еще одна, третья, волна, в которой, помимо чертовой дюжины миноносцев 1-го класса, к немалому удивлению, обнаружилось с полдесятка минных крейсеров, ведомых в бой парой совсем уж уникальных кораблей. А чтобы они наверняка прорвались сквозь многочисленные минные поля русских, кильватерный строй возглавляли минопрорыватели. Это для небольших мелкосидящих миноносцев русские мины зачастую не представляли опасности в силу глубины их установки, а вот для прорыва более крупных кораблей уже требовалось принести кого-нибудь в жертву. И полдюжины старых транспортов стали приемлемой ценой для японского флота.
Все эти минопрорыватели упокоились на дне залива, сперва, будучи подорванными на минах, а после расстрелянные орудиями батарей береговой обороны. Но пока шести-, девяти- и даже двенадцатидюймовые снаряды терзали их стальные борта, в проделанные проходы успели просочиться все 20 кораблей третьей волны, которые тут же разошлись в разные стороны, чтобы действовать поодиночке. Все равно в складывающейся ситуации ни о каком управлении отрядом не могло идти и речи. А так хоть у части экипажей имелся шанс выполнить поставленную командованием задачу.
Наверное, на только вышедшем из ремонта «Сисое Великом» очень сильно удивились, когда лучи его прожекторов нащупали во тьме ночи натуральное морское чудовище, что явилось из неведомых глубин по души несчастных. А как еще можно было описать черный покатый корпус, что едва выступал из воды? Именно так должно быть следовало выглядеть тому самому Моби Дику, но уже парового века, к тому же если бы он являлся не разгневанным китом, а творением рук человеческих.
Жутко чадя своей единственной дымовой трубой единственный же в мире ныне существующий, если можно так выразиться, «чистый», таранный корабль, что, пребывая на службе во флоте САСШ, изначально не имел вообще никакого вооружения кроме своего таран, в данный конкретный момент шел полным ходом прямо в борт русского броненосца.
Неудачная концепция, малая скорость, изношенность котлов и машины, плохая маневренность, все вместе делали его неприменимым в любом нормальном сражении. Это лет сорок назад, когда корабельная артиллерия не отличалась, ни скорострельностью, ни способностью пробить железную броню, он вполне мог иметь право на существование и даже рассчитывать на определенный успех. Недаром ведь в свое время пошла мода на устройство таранов у всех без исключения кораблей. Но, будучи построенным в последнем десятилетии XIX века, этот корабль стал лишь очередным неудачным экспериментом кораблестроителей, что сплошь и рядом случалось по всему миру. И быть бы ему уже через пару лет разобранным на металл или потопленным в качестве мишени, если бы в штабе Объединенного флота Японской империи какой-то умник ни пришел к идее таранить стоящие на якорях русские корабли, коли не выходило подбить их самоходными минами.
С одной стороны, японцы, не смотря на понесенные потери, еще вполне обладали достаточными силами, чтобы испробовать подобную тактику, не прибегая к заметной помощи своих ставленников. Те же десятки миноносцев 1-го, 2-го и 3-го классов вполне годились на роль управляемых таранов. Вот только слишком хорошо у русских была поставлена сторожевая служба, что потребовало пожертвовать большей частью своих миноносных кораблей на первом этапе этой невероятно наглой и невероятно рисковой атаки. И экипажи справились. Без малого тысяча японских матросов отдали свои жизни для того, чтобы подарить своим, идущим следом, сослуживцам шанс дотянуться торпедами и таранами до бортов русских кораблей. Так бывший «Катадин», что в японском флоте так и не получил нового наименования, обзаведясь лишь номером, не только совершил переход через 3 океана, но и оказался этой ночью в заливе Талиенван, чтобы раз и навсегда продемонстрировать, имел ли он право на появление на свет или все же являлся результатом воплощения в металл мертворожденной идеи.
Ни бронебойные 75-мм, ни даже 152-мм фугасные снаряды не смогли остановить скрытый практически полностью под водой корабль. Ох, не зря его создатель одел всю надводную часть в солидной толщины броневой панцирь. Небольшие бронебойные болванки просто рикошетили от его палубы и покатых бортов, а фугасы не могли взломать не то что 150-мм бортовой пояс, а даже 50-мм верхнюю броневую палубу, не говоря уже о небольшой рубке, защиту которой не было по силам вскрыть даже 305-мм бронебойному снаряду. Так освещаемый уже десятком прожекторов и искрящийся от все новых и новых попаданий, идя на 13 узлах, он сперва дополз до «Сисоя Великого», потом играючи смял своим тараном противоторпедную сеть, после чего вломился тем самым тараном в котельное отделение броненосца, нанеся своей жертве рану не совместимую с жизнью.
