— Ты знаешь, дядя, в одном я с тобой точно соглашусь. Империя может существовать ровно до того момента, пока имеет возможность расширяться. Но также я считаю потребным напомнить тебе об истории древних римлян. Ведь они в точности следовали озвученному тобой постулату. И поплатились за это, откусив много больше, чем имели силы переварить. Я, — выделив интонацией данное слово, Николай Александрович показал свое личное отношение к данному вопросу, — сыт. Слава моим великим предкам, своими деяниями они смогли прирастить империю столь обширными территориями, развивать и обживать которые будут еще лет двести, если не больше. Потому новые завоевания, мне абсолютно не интересны. Но сколь бы велики ни были мои предшественники на российском престоле, все они, зачастую, совершали одну и ту же ошибку — ввязывались в чужие распри, обрекая сотни тысяч русских солдат и моряков на смерть ради чужих интересов. Слишком часто Россия делала это. И каждый раз оставалась в дураках. Я не желаю повторять их ошибок. Но и спасать англичан не намерен, если ты ограничишься ведением боевых действий только на море и в колониях. — По давно уже произведенным расчетам, подобное противостояние могло занять экономику двух европейских хищников на добрые полтора десятка лет. Чего только стоило потребное, взрывное, усиление флота для немцев и развертывание десятков новых армейских полков для англичан. Все это требовало многих лет напряженного труда и сотен миллионов золотых рублей, которые еще требовалось откуда-то достать. Потому любая война Германии с Англией, боевые действия которой не затрагивали бы земли Европы, были на руку всем, кроме англичан, что уже давно отвыкли обходиться исключительно собственными силами. Чего только стоило их противостояние бурам! — И потому, даже если французы, которые уже заключили или в ближайшее время заключат «тайный» — на этом слове Николай Александрович усмехнулся, давая своему собеседнику понять, насколько тайным для него является эта новость, — оборонительный союз с англичанами, попрут на Германию всей своей армией, твои генералы ограничатся исключительно оборонительными боями и ни при каких обстоятельствах не станут заходить за границы Эльзаса и Лотарингии. Только при соблюдении Германией этих условий, ты можешь рассчитывать на мой нейтралитет и даже пополнение германского флота русскими кораблями.
— То есть, русский флот присоединится к моим силам? — внутренне кривившийся в течение всего монолога русского монарха, Вильгельм II аж подался вперед, услышав в словах собеседника готовность к совместным действиям. Ведь, независимо от того, что сейчас говорил племянник, впоследствии русских всегда можно было втянуть в куда более серьезные столкновения. Главное — сделать первый шаг.
— Нет. Как уже было сказано ранее, я не стану посылать своих людей на гибель, — не оправдал надежды кайзера Николай II. — Но, чтобы нивелировать превосходство англичан в кораблях, Германия, в течение ближайших 5 лет выкупит ряд русских кораблей, из числа находящихся сейчас на Дальнем Востоке. Включая броненосные крейсера и эскадренные броненосцы. Более того, у меня сейчас простаивают верфи на Черном море, на которых видится вполне возможным строить крейсера или броненосцы по немецким заказам. Полагаю, это будет достойной платой за Формозу.
— Что? — Вильгельм II аж опешил от подобной наглости, в точности повторяющей недавние действия его дипломатов.
— Так же как и ты, дядя Вили, я не имею права отдавать свое кому бы то ни было, если хочу оставаться у реальной власти. Забирая под свою руку этот остров, ты не мог не понимать данного факта. Хотя и тебя я могу понять. Понять, но не простить! Согласись, ты принял некрасивое решение. Выгодное! Но некрасивое! А в нашем несовершенном мире за все приходится платить.
— Я честно занял ничейную землю, — пребывая в жуткой обиде, кайзер аж порывисто отвернулся от своего собеседника.
— Тогда, как честному человеку, предлагаю тебе заплатить за то, что, по праву, уже совсем скоро должно было стать моим. Люди мы не чужие и достаточно умные, чтобы прийти к консенсусу. И мы оба понимаем, что без должного взаимодействия, никак не сможем разрешить назревающий кризис в отношениях наших империй. Как бы ни сложилась ситуация в будущем, нашим странам в любом случае необходимо сохранить и преумножить уже имеющееся, что без взаимовыгодной торговли видится нереальным. Прежний-то торговый договор, считай, завершил свой срок, а нового, как не было, так и нет, — проигнорировав реакцию кайзера на высказанное требование по покупке и строительству кораблей, Николай II перешел к обсуждению следующего, не менее животрепещущего, вопроса, задавая курс, по которому он готов двигаться в плане ведения переговоров.
— И в чем проблема? Давай подпишем тот, проект которого мой канцлер не единожды предлагал господину Витте, — все еще выражая голосом немалую обиду, тут же предпринял попытку выжать максимум из складывающейся ситуации кайзер.
