Наверное, лишь старожилы Владивостока могли припомнить те времена, когда город оставался практически без прикрытия флота, как это случилось в день ухода всех крупных кораблей на тяжкий и решительный бой. Во всяком случае, именно такие слухи мгновенно облетели город, отчего последний босяк знал, что моряки держат курс к Цусиме, где в заливе Асо ждали своего часа последние уцелевшие корабли Объединенного флота. Ушел даже старичок «Владимир Мономах» назначенный нянькой и последней линией обороны для тихоходного носителя субмарины. Благо между старым броненосным крейсером с его подопечным и неприятелем встали аж девять крейсеров, включая пришедший на соединение «Славу», и восьмерка контрминоносцев — сила более чем достаточная, как для выманивания японских броненосцев на их последний бой, так и для разгона многочисленной английской мелочи, наводнившей воды Японского моря и Корейского пролива. Уж слишком много кораблей, в общей сложности свыше сотни канонерок, шлюпов, крейсеров 2-го и 3-го класса, нагнали англичане в омывающие Японию воды. Потому проскочить мимо них обладающему весьма уникальным силуэтом «Лейтенанту Дыдымову» не представлялось возможным, что и привело к ситуации, когда русские крейсера не столько вели разведку по курсу всей эскадры, сколько оберегали бывшего китобоя, построив вокруг него натуральный охранный ордер. Они, конечно, не топили все встречные английские корабли, львиная доля которых ничего не смогла бы противопоставить даже одиночному русскому крейсеру 2-го ранга. Вполне хватало и того, что те, обнаружив корабли под Андреевским флагом, сами кидались, либо от них, либо вдогонку — в зависимости от общего состояния корабля и адекватности командира. Все же лезть на рожон против современного крейсера на 30-тилетнем шлюпе или не менее древней канонерке, виделось не столько отважным, сколько откровенно безрассудным шагом. Тем не менее, находились и сорвиголовы, что успели одуреть от стационарной службы в каком-нибудь богом забытом уголке мира, выбраться из которого уже и не рассчитывали. Вполне естественно, что таковым для внесения значительных изменений в свою жизнь и карьеру требовалось проявить себя, раз уж командование предоставляло таковую возможность. Вот они-то и повисали на хвосте русского отряда, выжимая из дряхлых машин своих кораблей все возможное. А немногочисленные обладатели устройств беспроводной связи принялись посылать в эфир одно сообщение за другим, предупреждая своих сослуживцев и, естественно, японцев о неторопливом приближении к Цусиме крупного отряда русских крейсеров. Что и требовалось экипажу «Аргонавта II», который, пользуясь малой осадкой лодки, ее внешним сходством с небольшой шхуной, особенно с установленными на псевдомачты парусами, еще за неделю до выхода русской эскадры из Владивостока замаскировавшись под китобоев взял курс к месту своей грязной работы, продвигаясь вдоль побережья Корейского полуострова вместе с еще парой судов графа Кейзерлинга. А после того как на горизонте показался остров, чье наименование в не ведомом им будущем стало олицетворением трагедии и позора Российского Императорского Флота и всей страны в целом, первые подводные диверсанты Российской империи принялись за ту работу, опыт которой они в течение пары лет нарабатывали у берегов Южной Америки. Разница состояла разве что в необходимости сохранить секрет своего существования, при этом причинив противнику как можно более сильный ущерб.
Не смотря на все те катастрофические потери, что понес Объединенный флот с начала войны, остававшихся у Японии сил еще вполне хватало для противодействия всему Владивостокскому отряду крейсеров вместе взятому. Так, благодаря самой активной помощи англичан и самоотверженной работе кораблестроителей, флот смог таки получить изрядное подкрепление в виде «Цукубы» с «Икомой», что пришли из Куре на соединение с основными силами всего за десять дней до выхода русской подлодки из Находки.
