Не лучшим образом обстояли дела на тройке крейсеров 2-го ранга. Все же эльсвики заметно превосходили их, что по водоизмещению, что по мощности вооружения. Во всяком случае, в бою 1 на 1 даже наиболее крупной и хорошо вооруженной «Светлане» не следовало рассчитывать на победу. Что уж было говорить про систершипы «Новика», которые изначально создавались лишь как разведчики, да лидеры эскадренных миноносцев? Вот только за неимением иных кораблей, даже им пришлось встать в линию, чтобы уравнять шансы всех прочих мателотов. Но за все их повреждения, за гибель десятков моряков их экипажей сторицей заплатил экипаж «Кацураги». Бывший китайский «Хай-Ци» являлся отличным ходоком и вполне мог догнать, а после разбить огнем своих 203-мм и 120-мм орудий любой русский бронепалубник 2-го ранга. Даже быстроногий «Новик» имел очень мало шансов удрать от этого изделия эльсвикских верфей. А уж отбиться от куда более сильного противника, у русского крейсера и вовсе не было шансов. Вот только в данный момент именно японский крейсер познавал на собственной шкуре, что означает термин «подавляющее превосходство», поскольку ему выпала незавидная доля оказаться в линии напротив «Громобоя», тогда как «Идзумо» обменивался ударами с возглавлявшей русскую колонну «Россией». И если у флагманского броненосного крейсера дела обстояли вполне неплохо — полтора десятка поразивших его снарядов не заставили замолкнуть ни одно орудие и не привели к появлению подводных пробоин, у державшегося следом за ним «Кацураги» практически полностью вышел весь запас живучести. Обладавший вооружением такого же калибра «Громобой» мало того, что был забронирован на славу и более чем втрое превосходил по водоизмещению своего нынешнего соперника, так еще ощетинился орудиями, будто линкор времен парусного флота. Во всяком случае, именно такие мысли приходили в голову чудом уцелевшему под градом русских снарядов капитану 1-го ранга Такеноучи, всякий раз, когда он наблюдал очередной залп орудий русского рейдера. А тот, наряду со своим флагманом, бил не вразнобой, а именно залпами! И бил очень прицельно, с каждой минутой превращая красавца «Кацураги» во все более разбитую, полыхающую пожарами и садящуюся в воду развалину. Все же залп семи восьмидюймовок, не считая никак не меньшего количества 120-мм орудий, не оставлял больших надежд на спасение любому японскому бронепалубнику, чей командир осмелился бы напасть на этот броненосный рейдер. Вот только сам Хэйтаро не обладал возможностью решать связываться ли ему со столь опасным противником или нет. За него все решил вице-адмирал Камимура ныне находившийся на своем неизменном «Идзумо».
В общей сложности не менее дюжины 203-мм фугасов и, наверное, вдвое большее количество снарядов меньшего калибра поразило борта, надстройки и верхнюю палубу «Кацураги», прежде чем пораненный в обе руки, но продолжавший оставаться на мостике находящегося в одном шаге от гибели корабля, Хэйтаро Такеноучи отдал приказ покинуть линию и скрыться за корпусами своих менее пострадавших одноклассников. Именно этот шаг впоследствии позволил ему стать свидетелем крушения всех остающихся надежд японских моряков.
В тот момент, когда мимо плетущегося на семи узлах курсом к Цусиме изувеченного бронепалубного крейсера, на борту которого уцелевшие моряки боролись одновременно с многочисленными пожарами и не менее многочисленными затоплениями, проходили броненосцы, у левого борта шедшего третьим «Цукубы» взметнулись два высоченных фонтана воды, ставших результатом мощнейших подводных взрывов. Подбитый корабль младшего флагмана 1-го боевого отряда мгновенно окутался облаком аварийно стравливаемого пара на несколько секунд почти полностью скрывшись из вида, а после того как вновь предстал взглядам затаивших дыхание моряков Объединенного флота, стал хорошо различим быстро нарастающий на левый борт крен.
