Наверное, только в силу пребывания на рейде всего одного русского крейсера — притопленный «Память Азова» уже не шел в зачет, быстро сговорившиеся командиры английского, американского и итальянского стационеров выступили единым фронтом в деле защиты остатков японской эскадры от тотального уничтожения. Впоследствии к ним вынужденно присоединился и командир французского крейсера «Паскаль», отстаивавший существующие международные нормы, хотя уже прекрасно знал от пребывающего на борту его корабля Руднева, кто именно первым нарушил их. Но и позволять русским расстрелять японские корабли и суда на рейде нейтрального порта, он не собирался, не смотря на союзнические отношения. Хорошо еще, что наряду с «Командором Берингом», «Паскаль» принял на борт часть экипажа «Памяти Азова», отчего даже на верхней палубе стало не протолкнуться, не говоря уже о внутренних отсеках. Этот же крейсер впоследствии сопроводил до Чифу загруженный имуществом с «Корейца» катамаран китобоев во избежание захвата последнего каким-нибудь японским кораблем. Но здесь и сейчас капитан 2-го ранга Сенес был вынужден выступить против жаждущего крови Протопопова, узнавшего все перипетии утопления русского стационера. Да и сам контр-адмирал Уриу, осведомленный о действиях своих подчиненных, уже пребывая на борту старшего на рейде английского крейсера «Телбот», заметно сбледнул с лица. Говоря по правде, он и сам собирался временно закрыть глаза на существующие нормы ради победы над русскими и потому внутренне поддерживал решение пока еще неизвестного офицера пустившего русский крейсер на дно. Но теперь эти действия неофициально давали право и самим русским временно закрыть глаза на запрет атаковать вражеские корабли находящиеся в порту нейтрального государства. А даже одной «Славы» с ее дюжиной восьмидюймовок и такого же количества 120-мм скорострелок виделось вполне достаточно, чтобы разбить вдребезги всех, кто успел найти укрытие на рейде. Он даже во время начавшегося совещания активно раздумывал над отдачей приказа миноносникам о ночной атаке ценнейшего русского крейсера и, возможно, даже отдал бы таковой, не смотря на все возможные последствия, не стереги его уцелевшие миноносцы русские пограничные крейсера.
В конечном итоге, по результатам продолжавшихся три часа переговоров, все корабли, суда, моряки и солдаты Японии интернировались в порту Чемульпо до окончания боевых действий. О том, что данное решение является плевком в лицо не только капитану 1-го ранга Протопопову, но и всей Российской империи, прекрасно понимали все. То, что Япония оккупирует Корею, для ведения войны с Россией, было ясно, как божий день. А там и возврат в строй, что людей, что кораблей, был не за горами. Максимум, чего удалось добиться в продолжительном споре Николаю Николаевичу — подписания всеми уцелевшими японскими офицерами обязательств не принимать участия в боевых действиях против Российской империи в начавшейся войне. Особо больших гарантий соблюдения данных обязательств никто предоставить не мог, но хотя бы минимальное моральное удовлетворение капитан 1-го ранга получил. Если бы еще как-то можно было оградить притопленный «Память Азова» от японских трофейщиков, вообще было замечательно. Но давать соответствующие обязательства контр-адмирал не имел полномочий, а капитаны стационеров наотрез отказались выступать гарантами неприкосновенности русского корабля. Потому пришлось ограничиться перегрузкой части боеприпасов из не затопленных погребов, демонтажем наиболее ценного оборудования, да съемом замков с орудий, до которых имелась возможность добраться, не прибегая к услугам водолаза. После чего, ближе к полудню, 17 февраля русские корабли покинули рейд порта Чемульпо, увозя большую часть экипажей навсегда оставшихся здесь русских кораблей, за исключением раненых, о которых обязывались позаботиться французы. А за их кормой поднимался огромный огненно-дымный гриб образовавшийся на месте подрыва «Памяти Азова».
На сей раз никто не собирался оставлять русский корабль для подъема японцам, позволяя последним сосредоточиться на таковых работах по отношению к не справившемуся с затоплениями «Идзуми». Столь долго и тщательно подготавливаемая операция принесла куда меньше побед и больше потерь, чем хотелось бы, пусть по очкам Российский Императорский Флот и вырвался вперед. Оставалось только узнать, как все прошло у основных сил флота, чтобы понять, в чью пользу началась война. Хотя, о том, что японцы раструбят о грандиозной победе при Чемульпо, можно было не сомневаться. Возможность чего, впрочем, тоже изначально учитывалась в планах, и потому заранее подготовленные Витте биржевые спекулянты вскоре были обязаны похвастаться первыми дивидендами.
