За последующие 38 минут вице-адмирал Того смог сделать следующие выводы: русские — это действительно не китайцы, — и стрелять, и держать удар умеют на порядок лучше; обучение комендоров нескольких кораблей сосредоточению прицельного огня на одном противнике — более чем возможно, о чем свидетельствовал его, то и дело вздрагивающий «Микаса», ставший мишенью для «Петропавловска» и орудий главного калибра «Полтавы». Видимо, прекрасно осознавая недостатки своих кораблей по сравнению с лучшими броненосцами японского флота, Макаров отдал приказ не распылять огонь, а стараться максимально быстро выбить конкретные корабли. Впрочем, орудия среднего калибра «Полтавы» с самого начала сражения имели своей целью державшегося за своим флагманом «Асахи», чтобы тот в свою очередь не мог обстреливать русский броненосец в полигонных условиях. Это что касалось организации флота, как коллектива людей. Но и «железо» не отставало от моряков. Не смотря на меньшие размеры и несколько более скромное вооружение, русские броненосцы, мало того, что оказались весьма зубастыми, так еще и не думали снижать набранного темпа, не смотря на получаемые в ответ удары, что уже успели, как разжечь пожары, так и вызвать затопления ряда отсеков на половине кораблей. И, конечно, ставить броненосные крейсера против полноценных броненосцев оказалось ошибкой. Точнее, в последнем пункте была не столько его ошибка, сколько удачный ход Макарова, что привел к обстрелу замыкающего «Ивате» аж парой сильнейших броненосцев. И попавший под раздачу броненосный крейсер смог продержаться всего 38 минут, после чего горящий, с частично выбитой артиллерией и разбитой прямым попадание бронебойного 305-мм снаряда машиной правого борта, сперва вывалился из строя, начав быстрое сближение с вражеской линией, а после, справившись с управлением, отвернул на восток и начал отползать подальше от терзающих его огнем своих орудий «тяжеловесов».
В отличие от броненосцев старых проектов, построенные французами стальные гиганты получили башни и вооружение, спроектированные с учетом установки на борту кораблей центральной системы управления артиллерийским огнем. Сколько в свое время курирующий этот вопрос Иениш высказал про себя нецензурных слов, стараясь совместить несовместимое — то есть ведение залпового огня из башен среднего и главного калибра! Но, окончательно упершись в стенку, вынужден был отступить и сделать все сложно и дорого. В результате каждый из двух восьмибашенных броненосцев получил по две СУАО. Первая, находящаяся под управлением старшего артиллерийского офицера, управляла стрельбой главного калибра корабля. Вторая же, отданная на откуп младшему артиллерийскому офицеру, связывала воедино башни орудий среднего калибра. И вот теперь результаты труда прожившего дополнительные десять лет капитана 1-го ранга Иениша показали себя во всей красе. Да, пришедшие на Дальний Восток накануне войны броненосцы не могли похвастать столь же серьезной выучкой экипажей, каковую демонстрировали местные «ветераны». Да, оставшийся без внимания противника «Якумо» за эти самые 38 минут успел изрядно испятнать «Цесаревич» опалинами и пробоинами десятков всаженных в его высокий борт снарядов. Да, даже сосредоточенным огнем два сильнейших русских корабля не смогли потопить значительно уступающий им по всем статьям крейсер. Но начало было положено и местами дымящиеся, пестрящие отметинами от вражеских снарядов «Цесаревич» с «Ретвизаном», как будто не обращая внимания на собственные повреждения, начали пристрелку по доселе остававшемся без должного внимания «Якумо».
Прекрасно понимая, что такими темпами русские один за другим пережуют все его крейсера, а после спокойно удалятся зализывать собственные раны в столь близкий Дальний, от последнего противоречия двух слов вице-адмирал даже сбился с мысли на пару секунд, Того вынужден был направить всю колонну в последовательный поворот, ибо как-либо передать сигнал на разворот все вдруг, более не имелось никакой возможности. Не один «Ивате» успел получить от своих противников. Остальным кораблям 1-го и 2-го боевых отрядов тоже досталось. Так на «Микасе» оказались разбиты обе мачты и сорваны антенны беспроводного телеграфа, что значительно усложнило отдачу приказов и прием сообщений. Потому, серьезно опасаясь возможной неразберихи, связанной с неправильным толкованием сообщений отдаваемых флажной азбукой или вообще неполучением приказа, он предпочел старый добрый метод лидирования, когда все последующие корабли совершали маневры вслед за флагманом. Благо, оставалось кого вести за собой. А заодно можно было собственными глазами оценить состояние своих кораблей, которое в последние четверть часа он представлял весьма смутно.
