Сам Жирарден после 1830 года продемонстрирует полную благонадежность. Основав «Национальную гвардию», он обратится затем к выпуску изданий образовательного или развлекательного характера: «Семейного музея» (40 тысяч подписчиков); «Газеты учителей начальной школы»; «Газеты полезных знаний», содержащей практические советы на все случаи жизни, от земледелия до металлургии (132 тысячи подписчиков); «Французского альманаха» (тираж 1300 тысяч экземпляров). В 1834 году, прибавив себе два года, — 28-летнему Жирардену именно столько не хватало до достижения возрастного ценза — он добивается избрания депутатом от города Бурганеф. Еще два года спустя, в 1836 году, он вместе с Арманом Дютаком, директором «Права», попытается основать ежедневную газету, которая благодаря привлечению рекламы останется очень дешевой (40 франков в год). В отличие от Соединенных Штатов, где рекламные сообщения позволено набирать лишь самым мелким шрифтом, во Франции пока никаких ограничений на рекламу нет. Но соглашению Дютак-Жирарден состояться не суждено. 1 июля 1836 года Дютак откроет «Сиекль» и выкупит «Шаривари», а Жирарден станет основателем «Прессы».
Журналист описывает жизнь как она есть. Романист ищет в ней драматическое начало. Сила Бальзака в эти 30-е годы проявилась в том, что он понял: ремесло журналиста, дающее скромное, но прочное материальное положение, не должно парализовать в нем романиста, каким он продолжал оставаться. Но… газета платила наличными, а дохода от будущей книги приходилось ждать, да и можно ли было на него рассчитывать? Активное сотрудничество сразу с несколькими газетами позволило Бальзаку осознать собственный поистине пантагрюэлевский размах. Он неимоверно много работал, писал буквально на любую тему. Его материальное положение улучшилось, и он уже мог рассчитаться с самыми тяжелыми долгами. Кроме того, благодаря этой работе у него установились многочисленные дружеские связи с журналистами. Он стал известным, ведь газета — это целый мир. И, наконец, благодаря столь разносторонней деятельности, Бальзак начал ощущать собственную двойственность. Реализм и острое внимание к деталям придавали захватывающую правдивость измышлениям сочинителя, который, в сущности, всегда презирал реальность.
По мнению Ролана Шолле, «Шагреневая кожа» «отмечена элементами журналистики […]. Ее меткий и причудливый язык строится на эффектном сочетании элементов тайны, ужаса, поэзии и даже комизма». Таков вдохновенный труд писателя-журналиста.
Приглашая Бальзака к сотрудничеству в «Волер», Жирарден думал не о гениальности и грядущей вечной славе своего автора, но о возможности опубликовать в «Ревю де де монд» его «Проклятое дитя», в «Парижском журнале» — «Отца Горио», а в «Прессе» — «Старую деву». «Широким вниманием публики и признанием его чисто литературного творчества Бальзак-романист обязан Бальзаку-журналисту» (Ролан Шолле).
Своим званием «самого плодовитого из наших прозаиков» Бальзак во многом обязан также доктору Луи-Дезире Верону (1798–1867). Журналист и фармацевт, Верон наладил удачное производство «мази Реньо», что позволило ему накопить средства, необходимые для издания престижного «Ревю де Пари», «предназначенного для высшего круга». Первый номер журнала вышел в апреле 1829 года.
1 марта 1831 года Верон получает назначение директором Оперы и оставляет журнал Шарлю Рабу, другому близкому другу Бальзака.
Верон рассказывал, что руководил журналом так же, как впоследствии стал руководить Оперой, — на слух. «Я прислушивался и заранее изучал возможности своих теноров, баритонов и первых басов». Бальзака, наряду с Мюссе, он считал «одним из лучших теноров, способных очаровать и взволновать».
В «Шагреневой коже» и «Утраченных иллюзиях» Бальзак называет занятия журналистикой самоубийственными. Журналистика может быть «разумом народов» или «религией современных обществ», все зависит от народа или общества. Но журналист, вынужденный писать все обо всем, распыляет свой дух и обедняет свои чувства. Вот почему, сотрудничая в прессе, Бальзак старается хранить и не давать угаснуть высшим ценностям, какими жива большая литература. Уважение к тексту и уважение к читателю не дают ему забыть об истинном и вечном.
