- Можно поговорить с Максимом? – Марина, услышав чужой голос, от неожиданности забыла поздороваться.
- А кто это?
- Марина, - ответила она, и в груди у нее что-то екнуло.
- Он не сможет с Вами поговорить. Пригласить кого-нибудь другого?
- Нет, мне нужен Максим, - голос Марины задрожал и перешел почти в шепот.
- Максима нет.
- А где он?
На другом конце провода помолчали и, наконец, ответили:
- Максим разбился на мотоцикле.
- Он в больнице? - спросила упавшим голосом Марина, боясь услышать ответ, который уже наверняка знала.
- Нет, он умер на месте, - сказал голос и положил трубку.
Она хотела закричать, но не смогла. Она даже не смогла заплакать. Ей показалось, что она умерла. Марина медленно сползла спиной по стене, обхватила колени руками и просидела так два часа не проронив ни звука. Затем, поднявшись на затекших ногах, она подошла к вешалке, сняла легкий плащ и с каменным лицом вышла из квартиры.
Ночные фонари высокого городского моста, перекинувшегося через широкую, сверкающую бликами реку, лениво освещали одинокую фигуру женщины, стоящую у бортика и вглядывающуюся в глубину темной воды. Марина смотрела вниз и ничего не чувствовала - ни страха, ни боли, ни горя. Беда раздавила все. Осталась пустота и безысходность. Ей было сейчас все равно. Она хотела только одного - оказаться вон там, внизу, на глубине, чтобы ничего не слышать, не видеть, не чувствовать, чтобы ничего не помнить, и, чтобы уже никто и никогда не смог ей причинить никакой боли и никакого горя.
Она зажмурилась и, отпустив руки, наклонилась через каменное препятствие. Но в это мгновение чья-то сильная рука крепко схватила ее за локоть и вернуло в прежнее положение. Она оглянулась и увидела мужчину, который держал ее за руку. Он улыбался, но глаза его были серьезны.
- Девушка, выручите меня, пожалуйста, - сказал он и полез за пазуху, пытаясь достать что-то.
Марина удивленно смотрела на незнакомца и ничего не могла понять. А тот вынул из-под куртки белый пушистый комочек и сунул ей в руки.
- Друзья подарили. У меня сегодня день рождения, - объяснил он, - Ума не приложу, что с ним буду делать?
Белый комочек шевельнулся и жалобно мяукнул.
- Он сиамский, - улыбнулся мужчина.
Марина погладила мягкую спинку и спросила:
- А как его зовут?
- Хозяева назвали Максимкой. Странное имя, правда?
Марина подняла глаза, ее губы задрожали, и все ее горе хлынуло потоком слез, заливая лицо и капая на пушистый мех. Она прижимала к губам мяукающий комочек и не могла остановиться. Мужчина, обнимая ее за плечи, гладил по голове как маленькую девочку и тихо приговаривал:
- Все пройдет, милая, все пройдет...
