– Доброе утро, сэр. Добрый день. Вы очень нужны. Я намерен посоветовать одной молодой особе, которую консультирую по кое-какому поводу, подать иск против компании, а также пяти или шести человек, с требованием о возмещении ущерба… скажем, по миллиону долларов с каждого… за порочащие ее заявления. Устные, не в печати. Насколько мне известно, нигде не публиковались. Она здесь, у меня. Не могли бы вы зайти?.. Да, после ланча удобно. В три часа?.. Прекрасно, буду вас ждать. – Он повесил трубку и повернулся ко мне. – Придется ее оставить у нас. Вместе съездите к ней домой, чтобы она взяла необходимые вещи, но не сейчас, попозже. Мистер Кремер считает, что я тут же выставлю ее за дверь, не так ли? Пф! В таком случае жить ей не больше двадцати четырех часов, и все, дело закрыто. Скажи Фрицу, пусть возьмет поднос и отнесет ей в комнату. Не хочу быть с ней резким, а сдерживаться – значит испортить ланч.
Однажды я спросил у Паркера, сколько у него в кабинете книг по юриспруденции, и он ответил, что около семисот. Тогда я спросил, сколько же их всего опубликовано на английском, и он сказал, что, наверное, тысяч десять. С тех пор я считаю, что нельзя поручить стряпчему вести для вас дело в суде с тем же расчетом, что повару состряпать обед. Но, конечно, и то и другое работа. Паркер появился ровно в три, и разговаривали они долго, едва успев закончить до четырех, когда Вулф поднимается к орхидеям. Без трех минут четыре он встал:
– Значит, завтра, как можно раньше. Как только Арчи вам позвонит и скажет, что мисс Вассос предупреждена, приступайте.
– Ну у вас и методы, – покачал головой Паркер. – Вы и в самом деле еще ничего ей не говорили?
– Нет. Какой смысл говорить, если я сам не знаю, можно ли это сделать.
Вулф направился в коридор, Паркер – за ним, и я тоже. В прихожей я снял с вешалки его пальто, помог одеться и выпустил. После чего поднялся на два этажа, постучал в Южную комнату, услышал тихое «Войдите» и открыл дверь. Эльма сидела на краю кровати, поправляя волосы.
– Наверное, я задремала, – сказала она. – Сколько времени?
Я охотно помог бы ей подправить прическу, как и любой мужчина, ведь у нее были красивые волосы.
– Четыре часа. Фриц говорит, вы съели только два из его знаменитых креольских фриттеров. Вам что, не нравятся креветки?
– Прошу прощения. Это я не нравлюсь ему, и я его не виню, я вам здесь обуза. – Она тяжело вздохнула.
– Не принимайте на свой счет. Ему не нравится ни одна женщина, которая входит в этот дом, так как он боится, что она возьмет все в свои руки. – Я придвинул стул поближе к кровати и сел. – Произошли некоторые изменения в планах. Я сходил в полицию, к инспектору по фамилии Кремер. Вы оказались правы. Они действительно считают, что ваш отец убил Эшби, а потом покончил с собой. Теперь вы клиент мистера Вулфа. Пачка денег в сейфе по-прежнему ваша, но в качестве аванса я взял из нее доллар. Не возражаете?
– Конечно нет… Но возьмите все. Я знаю, что этого мало…
– Проехали. Для него это не деньги. И не нужно благодарить. Он скорее пропустит обед, чем позволит кому-нибудь думать, будто он мягкосердечный слабак и решил шевельнуть пальцем, чтобы помочь человеку. Благодарить даже не пытайтесь. Дело в том, что Кремер позволил себе над ним насмехаться – это его слово, – и потому теперь Вулф не успокоится, пока не сделает клоуна из Кремера, и я допускаю, что это и есть главный мотив его решения. Теперь он просто вынужден доказать, что ваш отец не убивал Эшби, а единственный способ это доказать состоит в том, чтобы найти убийцу. Вопрос в том – как найти? Он мог бы отправить меня к вам в компанию, чтобы я увидел все своими глазами, встретился с сотрудниками, попросил кого-нибудь из них прийти к нему, так как он никогда не выходит из дому по делам, но нельзя даже от меня ждать невозможного. Мне укажут на дверь, и никто не придет. Так что приходится ему…
– Кто-нибудь из девушек пришел бы. И мистер Буш.
– Этого недостаточно. Нам нужны те, кто не придет, и потому надо устроить хороший взрыв. Вы подадите в суд на шестерых человек за моральный ущерб, каждый иск – на миллион долларов. Иск о защите чести и достоинства. Он хотел бы еще один иск на компанию, но адвокат не разрешил. Адвокат сейчас готовит бумаги и подаст дело в суд сразу после нашего звонка. Его зовут Натаниэль Паркер, дело свое он знает. Вряд ли эти иски дойдут до суда, так что вы ничего не получите, идея не в этом. Идея в том, чтобы полетели пух и перья. Не хотите ли с кем-нибудь посоветоваться, прежде чем мы позвоним Паркеру? У вас есть свой адвокат?
– Нет. – Она стиснула пальцы в кулак. – Я, конечно, сделаю все, что скажет мистер Вулф… Кто эти шестеро?
