– Ваш адвокат сказал моему, что это вы посоветовали мисс Вассос подать иски.
– Да, я.
– И что сейчас она живет здесь, в вашем доме.
– Да. Но к вам она не выйдет.
– Не кажется ли это вам немного бесцеремонным?
– Нет. Это обычная осторожность. Чтобы защитить себя, она обратилась к закону. Теперь пусть говорят адвокаты.
– Но ее адвокат не желает разговаривать! Он заявил, что не будет ничего обсуждать до тех пор, пока вы не продвинетесь в расследовании!
Плечи Вулфа поднялись на одну восьмую дюйма и снова опустились.
– Прекрасно. В таком случае зачем вы здесь? Это ваш адвокат посоветовал приехать ко мне?
– Нет. Мы пришли сами, чтобы объяснить вам, что тут нечего расследовать. Вы уже видели дневной выпуск «Газетт»?
– Нет.
– На первой полосе. С фотографиями – нашей, инспектора Кремера и вашей. Подобные сенсации ужасны для уважаемой компании, и это возмутительно! Все, что мы сделали, – это ответили на вопросы полиции, касающиеся убийства, но это наш долг. Что тут еще расследовать?
– Убийство. Два убийства. Для того чтобы обосновать иски о клевете в адрес мисс Вассос, я должен выяснить, кто убил мистера Эшби и мистера Вассоса. Адвокат мисс Вассос считает благоразумным и правильным отказаться от обсуждения связанных с этим вопросов с вашим адвокатом, пока я не закончу.
– Но это же нелепо! Кто убил Эшби и Вассоса?
– Он ошибается, – покачал головой Вулф, – адвокаты часто ошибаются. Он не знает того, что знаю я: полиция
Мерсер вытаращил глаза:
– Один из нас?
– Да, сэр. Такова моя нынешняя версия, которая строится на выводах, основанных на фактах. Можете либо отнестись к ней свысока, и тогда уходите, либо остаться и обсудить ее. Как угодно.
– Вы ведь не всерьез это говорите. Не всерьез!
– Разумеется, всерьез. Именно это меня и интересует. Единственный способ остановить меня – это аргументированно показать, что я ошибаюсь.
– Конечно вы ошибаетесь!
– Аргументированно.
Мерсер посмотрел на Филипа Хорана и Фрэнсис Кокс. Те посмотрели на него и переглянулись.
– Это шантаж, – громко произнесла мисс Кокс.
– Нужно было прийти с адвокатом, – заявил Хоран.
– Он бы не пошел, – сказала мисс Кокс.
Мерсер посмотрел на Вулфа:
– Что для вас аргумент?
– Хороший вопрос, – кивнул Вулф, сел в свое кресло, придвинулся и наклонил голову. – Вполне возможно, аргументы у вас есть, и тогда мы решим дело быстро. Есть лишь один способ это выяснить. Мистер Хоран, чистил ли мистер Вассос вам когда-нибудь обувь?
В дверь позвонили. Я встал и, обогнув желтые кресла, вышел в прихожую, включил свет на крыльце. Там перед дверью, едва ли не касаясь стекла своим носом, стоял инспектор Кремер. И пришел он, судя по выражению его широкого красного лица, явно не ради миллиона долларов.
Иногда, когда у нас посетители, я, чтобы не называть настоящее имя нового посетителя, который мог оказаться нежелательным, говорил вымышленное, а для инспектора Кремера у нас было любое имя с двумя «д». Я вошел в кабинет и сказал:
– Мистер Джадд.
– А? – Вулф склонил голову набок. – Надо же. – Он поднял брови и повернулся к компании. – Вот уж в самом деле. Пришел инспектор полиции мистер Кремер. Позволить ли ему к нам присоединиться? Как по-вашему?
Они смотрели на Вулфа молча. Никто не сказал ни слова.
– Думаю, не нужно, если только он не нужен кому-нибудь из вас. – Вулф отодвинул кресло и встал. – Прошу меня извинить.
Вулф направился к двери. Я сделал шаг в сторону, пропуская его, и пошел за ним следом. Он отодвинул задвижку, приоткрыл дверь на два дюйма, насколько позволяет цепочка, и сказал в эту щель:
– Мистер Кремер, я занят и не знаю, когда освобожусь. У меня посетители: мисс Фрэнсис Кокс, мистер Джон Мерсер и мистер Филип Хоран. Я пришел сказать вам об этом сам, а не передал через мистера Гудвина, так как мне показалось…
– Откройте дверь!
– Нет. Я не стал бы возражать против вашего присутствия при нашей беседе, но вы…
– Мне нужна Эльма Вассос. Откройте дверь!
– Дело в том…
Сзади послышался какой-то звук, и мы – Вулф и я – оглянулись. Дверь в кабинет приоткрылась, и из щели высунулась голова Филипа Хорана. Вулф снова повернулся к Кремеру:
