Кате Ингу было жалко – у той сейчас что-то странное происходило с родителями. Нет, выспрашивать Катя ничего не собиралась, хотела просто отвлечь… Но когда Инга заявила, что хочет остаться, у Кати случился столбняк. Нет, она не была против! Но… как же Ингина мама? Она же волноваться будет!
И, честно сказать, Катя не хотела бы, чтобы Инга узнала некоторые подробности их семейной жизни. Например, заметила бы, что мама Кати никогда не дает мужу денег.
К счастью, выяснилось, что Катин папа случайно выдал Ингу ее родителям, и та в слезах убежала.
Катя очень надеялась, что домой.
Заснуть в тот вечер Катя долго не могла. Мама почувствовала и пришла. Легла, как к маленькой, под бочок и принялась гладить Катю по голове. Катя зажмурилась. По щекам поползли хорошие, теплые слезы.
– Я иногда думаю, – тихо сказала мама, – что я слишком много на тебя взвалила…
Катя окаменела. Она не любила такие разговоры. Но мама словно не замечала.
– Но что делать… Меня папа не слушает. А ты для него свет в окошке. Не знаю, как без тебя справилась бы…
И они надолго замолчали каждая о своем.
Катя ворвалась в кухню с радостным:
– Мама! Представляешь! Ингины родители опять сошлись!
И тут же осеклась. Мама сидела в углу на табуретке, сгорбившись, уронив руки. У Кати перестукнуло сердце.
– Ему аванс дали… – сказала мама глухо. – Я привезла его… Он в спальне…
Кате очень не хотелось идти в спальню, но оставаться с мамой на кухне было еще страшнее.
В спальне было темно. Папа лежал на полу, лицом вниз. Услышав шаги, он с трудом приподнял голову и произнес:
– О! Дочень… ка… Ты моя… радость… Я тебе… конфет…
Папа попытался приподняться, но снова плюхнулся на пол. Именно плюхнулся, как будто в лужу.
Катя не стала включать свет, открыла дверь пошире. И увидела, что отец действительно лежит в луже – желтой, противной и, как только теперь сообразила Катя, вонючей. До этого она чувствовала только густой водочный запах. Она выскочила в коридор, бросилась в ванную и принялась лихорадочно намыливать руки.
Мама появилась в проеме двери:
– Ты его ворочала? Зачем? Я сама… Я сейчас, только… Я уже иду…
Мама шаркающей походкой направилась в спальню. Катя снова и снова намыливала руки и думала только о том, как она завидует Инге.
Не той Инге, у которой есть папа и мама, а Инге-безотцовщине.
– Вам уже сообщили?.. Да не волнуйтесь, никакого побоища… Нет, две шестиклассницы друг друга за волосы немного потягали… Да ничего там страшного! Что-то они там про отцов своих поспорили, завелись… Это возрастное, гормоны, переходный возраст… Банальная история, не волнуйтесь, с родителями я уже поговорила, шум поднимать никто не хочет.
Арсений всегда был топ. Но он был настолько топ, что я даже не мечтала, что смогу ему понравиться. У него была своя тусовка, где-то он танцевал, где-то диджеил, где-то что-то снимал, где-то снимался сам.
Его инста – это что-то космически недосягаемое. Вечно он со звездами, вечно с красотками, вечно на танцполе. Все девчонки класса на него подписаны!
У нас очень хороший класс. Мы дружим, по выходным ходим в кино. Арсений с нами редко ходит, он занят. Но вот в эти выходные – он раз! – и согласился.
У меня аж дыхание перехватило, когда я его увидела. В школе он проще одевается, в инсте он недоступный. А тут как с картинки.
Как назло, мне мама в этот раз Злату с собой всучила. Злата меня всего на два года младше, но она еще такой ребенок!
Я люблю ее и все такое, она часто с нами ходит гулять, но как же она достает своими детскими вопросами! Так и хочется ей иногда всучить раскраску и цветные карандашики, чтобы она посидела в сторонке и не мешала.
После кино все наши еще собирались погулять, а мне со Златой пришлось тащиться домой. Потому что знаю я, чем эти прогулки с младшей сестрой заканчиваются. То пить, то в туалет, то «мне скууучно», то «мне холодно». Я сначала очень расстроилась, а потом подумала, что все равно Арсений с нами на один день, и решила не страдать по несбыточному.
Через неделю в школе случилось странное.
Арсений подошел и спросил:
– Ну и как чизкейк, получился?
Я как раз списывала у Светки математику и не сразу врубилась.
– Что? – спросила я.
– Какой чизкейк? – живо поинтересовалась Светка.
Я не знала, что ответить, и испуганно переводила глаза с Арсения на Свету.
Арсений нахмурился и отошел.
– Какой чизкейк? – пристала Света.
Я честно сказала, что понятия не имею и что, скорее всего, Арсений что-то перепутал.
Потом, через пару дней, Арсений остановил меня в коридоре. Я как раз пыталась разобраться с телефоном. Мне позвонила Злата, а я долго не могла сообразить, потому что телефон поменял рингтон, а потом я ответила, а Злата начала нести какую-то муть про то, что она забыла тетрадку, а я никак не могла сообразить, что вообще происходит и зачем она мне звонит, если может подойти в любой момент!
Все это время Арсений стоял рядом. Что нервировало меня еще сильнее.
– Крутой рингтон, – сказал он.
Я кивнула.
– И алаверды, – добавил Арсений и протянул мне шоколадный батончик.
