Лифт остановился. Мало кто поднимался на такую высоту, этаж был почти полностью изолированным. Весь его арендовал Байрамов и уже сам распоряжался номерами — кому-то сдавал, кого-то поселял. Администрация гостиницы не вмешивалась, получая деньги, другие знаки уважения и признательности.
— Вам кого? — поднялась дежурная с готовой улыбкой, поскольку сюда поднимались только добрые знакомые Байрамова, его люди.
Пафнутьев осмотрелся — в креслах развалились два человека в серых костюмах, — невродовские ребята. Они знали свою задачу — никто не должен покинуть этаж, пока Пафнутьев будет в номере Байрамова, никто не должен позвонить отсюда и, конечно же, никто не должен помешать Пафнутьеву заниматься своим делом.
— Байрамов у себя? — спросил Пафнутьев.
— Его нет… Что-нибудь передать? — Дежурная мужественно перекрыла вход в коридор собственной грудью, неплохой грудью, как успел заметить Пафнутьев, явно предназначенной для других надобностей.
— Ничего не надо передавать. Кто у него в номере?
— Не знаю… Дело в том, что… А вы, собственно, кто? — спросила дежурная уже с холодком.
— Госбезопасность. — Пафнутьев вынул красную книжечку и, развернув, показал ее дежурной. И тут же снова сунул в карман, не дожидаясь, пока она прочтет там хотя бы слово. — Покажите его номер. — Пафнутьев легонько взял дежурную под локоток и подтолкнул в коридор. — Попросите открыть… Ясно?
— Извините, но я не могу…
— Придет Байрамов, и мы все ему объясним. Эта дверь? Стучите.
Побледневшая дежурная с крашеными волосами и вздыбленной грудью была в растерянности. Она посмотрела на Пафнутьева, хотела было отступить от двери, но наткнулась на Андрея. Как ни странно, но наибольшее впечатление произвели на нее слова Худолея.
— Давай, цыпонька, давай, — проговорил он шепотом.
Женщина капризно передернула полноватыми плечами, поправила форменный пиджак и, помедлив еще секунду-вторую, постучала.
— Кто? — послышалось из номера.
— Это я… Вера.
— А… Входи, дорогая. — Дверь распахнулась, и Пафнутьев увидел перед собой Амона. У того реакция оказалась быстрее, и, пока Пафнутьев справился с неожиданностью, тот попытался снова захлопнуть дверь и наверняка захлопнул бы ее, если бы не Андрей — тот успел подставить ногу. Вдвоем с Пафнутьевым они налегли на дверь и сумели оттеснить Амона. Тогда тот бросился в глубину номера, скрылся в другой комнате и выскочил оттуда через секунду уже с пистолетом в руке. Но Андрей рассчитал, что не было у Амона времени передернуть затвор. Бросившись вперед, он в прыжке свалил Амона на пол, вывернув вверх руку с пистолетом. Амон хрипел, извивался всем телом, из груди его вырывались гортанные звуки, похожие на клекот горного орла.
Обернувшись, Пафнутьев увидел прижавшуюся к стене дежурную, у распахнутой двери в коридоре стояли невродовские ребята. Он осторожно вывел дежурную из номера, передал ее на попечение оперативникам и закрыл дверь.
— Побудьте с женщиной, — сказал он им на прощание. Амон лежал на ковре, дыхание его было частым, прерывистым, глаза смотрели в потолок, но он не поднимался, хотя Андрей уже оставил его в покое.
— С ним все в порядке? — спросил Пафнутьев.
— Да, он молодец… Крепкий мужчина. Настоящий джигит.
— Начинаем, — произнес Пафнутьев, разворачивая полосатую сумку. — Похоже, кабинет у него дальше, — и Пафнутьев шагнул в следующую комнату. — Ты присматривай за ним, — обернулся он к Андрею. — И ты начинай, — эти слова относились уже к Худолею, который после схватки Андрея с Амоном все еще пребывал в некоторой растерянности.
Войдя в кабинет Байрамова, Пафнутьев осмотрелся. У окна стоял большой письменный стол из черного дерева, у стены шкаф с аккуратно разложенными папками. И он, не медля больше, все папки, блокноты, записные книжки, отдельные листки бумаги начал сваливать в свою сумку. Покончив с ящиками стола, перешел к шкафу, опустошив его полки, взялся за подоконник, на котором тоже были сложены какие-то документы.
Сгребя в сумку все бумаги, которые только были в номере, Пафнутьев оглянулся. Взгляд его упал на небольшой сейф, стоявший в самом углу. Пафнутьев попробовал сдвинуть сейф с места — он оказался незакрепленным.
Тогда, крякнув, поднял сейф и выволок в большую комнату, где все еще лежал Амон, разбросав руки в стороны.
— Пора сворачиваться. — Пафнутьев только сейчас обратил внимание на метавшегося по номеру Худолея. Он фотографировал все, что попадалось на глаза: разметавшегося на ковре Амона, письменный стол, сейф, даже в туалет заглянул, хотя в этом и не было большой надобности. Но беспорядочные метания Худолея неожиданно принесли богатый улов — отогнув угол ковра, он увидал с десяток плоских конвертов с документами. К ним тут же устремился Пафнутьев, обрадовавшись находке. И вдруг Худолей, стоявший на коленях с фотоаппаратом, почувствовал сокрушительный удар по голове — это изловчился Амон. Он попытался даже было встать, но Андрею пришлось опять выключить Амона на некоторое время. После этого он отволок обмякшее тело Худолея в ванную и подставил его голову под струю холодной воды. Через некоторое время Худолей застонал.
