— Значит, вы и есть Байрамов, — вдруг прозвучал голос Зомби. — Это хорошо. — Он удовлетворенно склонил голову.
— Что же тебе так понравилось в нашей сегодняшней встрече? — Байрамов движением руки остановил Амона.
— Будет торжественный вечер? — спросил Зомби, кивнув на праздничный наряд Байрамова.
— Да, дорогой, будет, у меня сегодня много чего будет… Сейчас это называется презентация. Большой зал, хрустальные люстры, красивые женщины… Много красивых женщин… И выбирай любую. Любая счастлива только оттого, что ты на нее посмотрел внимательно, представляешь? Иногда сам удивляюсь… Иногда и Амону кое-чего достается, иногда неплохие экземпляры, да, Амон?
— Бывает, — кивнул Амон без улыбки.
— Победительницы конкурса красоты. — Байрамов поднял руку в жесте, который должен был означать его собственное удивление перед красавицами.
— Надо же, — обронил Зомби.
— Не сожалей, дорогой, — Байрамов состроил скорбную гримасу. — Не сожалей. Когда ты был моим другом, ты тоже посещал эти презентации… И тебе кое-что доставалось. Правда, вспомнить у тебя уже не будет времени…
— Я был вашим другом? — спросил Зомби бесстрастным голосом.
— Был, дорогой, был. Но ты что же, и в самом деле ничего не помнишь? — восхитился Байрамов. — Могу рассказать… Ты считался неплохим журналистом, может быть, ты и был неплохим журналистом… Твои статьи обо мне были просто прекрасны… Я издал их отдельной книжкой, твоя семья получила гонорар и благодаря этому не умерла с голоду… Поэтому твоя жена до сих пор ко мне хорошо относится. И я к ней хорошо отношусь. — Байрамов хихикнул, подмигнув Амону. Тот в ответ лишь кривовато усмехнулся. — Благодаря твоим статьям, дорогой, я стал на ноги… Ты мне очень помог… Банковские кредиты, доверие властей, лучшие объекты — это все твоя заслуга. Ты хороший журналист, может быть, излишне доверчивый, простодушный… Но ты плохой товарищ. Ты предал меня. Ты стал работать против меня. Да! — Байрамов досадливо щелкнул пальцами, причмокнул сочными губами, сделал большой глоток мартини. — Это печально, но ты стал работать против Байрамова. Послушай — один! Разве так можно?
— А почему я стал работать против вас?
— А! — Байрамов опять досадливо махнул маленькой ручкой, украшенной громадным перстнем с алым камнем. — Тебе, видишь ли, не понравились некоторые мои планы… Мои люди тебе не понравились… Очень жаль! — с искренним сожалением произнес Байрамов. — Мы могли бы с тобой хорошо работать. Взаимовыгодно! — он поднял вверх указательный палец.
— А почему раньше мне нравились ваши планы, ваши люди?
— Ха, дорогой! Они тебе нравились, потому что ты о них ничего не знал. Я тебя знакомил не с планами, я тебя знакомил с ресторанами, я тебя знакомил с красивыми женщинами, я тебя знакомил с большими людьми! Ты уже был бы главным редактором газеты! Я специально для тебя открыл бы газету! А сейчас ты кто? Калека. Без денег, без памяти, без семьи… Ну, скажи, что с тобой делать?
— И что же со мной делать?
— Убивать тебя надо, — спокойно произнес Байрамов, изобразив на лице полнейшее недоумение, будто он и в самом деле не знал, что делать с нежданным гостем.
— Если я правильно понимаю… вы уже меня убивали?
— Виноват, — Байрамов развел руки в стороны. — Не получилось. Плохо сработали. Это Амон виноват, он один раз действительно убил тебя, но так неудачно, так неудачно… Верно, Амон?
— Проехали, — хмуро ответил тот.
— Нет, дорогой… Проедем, когда ошибку исправишь.
— Исправлю.
— Вот это другое дело… Все. Идите. — Байрамов сделал отбрасывающий жест ладошкой, каким смахивают с дивана надоевшего кота. — Только это… Тихо. — Байрамов протянул руку, обнажив белоснежный манжет, и придвинул к себе телефон.
От сильного удара под дых Зомби согнулся, а когда голова его оказалась на уровне груди Амона, тот вытолкнул его в темное помещение гаража. С трудом удержавшись на ногах, Зомби сделал несколько шагов, стараясь обойти ремонтную яму, но, не устояв на ногах, упал. Костыль оказался на расстоянии вытянутой руки. И Зомби, взяв костыль, попытался встать.
— Не надо, — сказал Амон буднично. — Все равно падать придется. — Он плотно прикрыл дверь, из которой только что вышел, потом запер на замок и наружную дверь. Убедившись, что Зомби все еще возится на полу, не в состоянии подняться на ноги, Амон взял с полки деревянную кувалду, которой обычно выправляют вмятины на кузовах машин. — Отвернись к стене, дорогой.
— А теперь слушай меня, — голос Зомби был спокоен и негромок. — Иди и скажи Байрамову, что его счет… Его валютный счет… Арестован. Так ему и скажи.
— Чуть попозже. — Амон приблизился с кувалдой к лежащему Зомби, сделал шаг в сторону, примериваясь, чтобы стать к нему левым боком.
— Нет, ты скажешь сейчас… Потом будет поздно. Только я знаю, что делать. А не скажешь… Он все равно узнает… И тебе этого не простит. Иди, — негромко сказал Зомби, не поднимаясь.
