— А что ты хочешь услышать? — Андрей и сам не заметил, как перешел на «ты», и парня это даже позабавило. — Твои амбалы? — он кивнул за спину. — Вот они и поработали надо мной. Задание такое получили, наверное. Справились. Награды ждут. Видишь, как дышат тяжело?
— Да? — Парню что-то не понравилось в словах Андрея, он сделал глоток, второй. Отставив стакан, повернулся к бару и сделал приглашающий жест рукой. Девушка снова подошла, на этот раз без подноса. — Ты знаешь этого человека? — спросил он, указывая на Андрея.
— Нет.
— Когда-нибудь с ним встречалась?
— Нет.
— Почему же он назначает тебе свидание?
— Спросите у него, Анатолий Матвеевич! Откуда мне знать?
Андрей взглянул на девушку внимательнее и невольно вздрогнул — да, это ее он увидел на фотографии, а потом на рекламе в газете. Сейчас на ней были джинсы и белый свитер с высоким воротником. И вдруг он понял, вдруг осознал, что сейчас она нравилась ему даже больше, чем на том снимке. Он не отрываясь смотрел на Надю с какой-то полузастывшей улыбкой, и веря и не веря в то, что увидеться им пришлось в столь необычной обстановке. Андрей даже хмыкнул над собственной дуростью — так подзалететь на ровном месте! Так оплошать!
Наверное, что-то передалось Наде от его настроения, она явно была в растерянности, почувствовав бабьей своей душой, что не по заданию он вышел на нее, было что-то более отчаянное, может быть, даже весеннее в его безрассудной попытке найти ее.
— Отвечай, дорогой, зачем ты ей назначил свидание?
— А тебе невдомек, зачем люди свидания назначают? Самому не приходилось?
— Слушай! Кончай с этим тоном… Он мне не нравится! Ты меня понял? Веди себя прилично! Повторять не буду!
— А что, можно прилично вести себя в наручниках?
— А, — улыбнулся парень, — ты еще окольцованный… Гена, сними с него эти украшения… Посмотрим, насколько улучшатся его манеры.
Детина, который все это время тяжело дышал, потел и сопел за спиной, вставив ключик в наручники, повернул его и снял железные кольца. Андрей брезгливо стер с запястий потные пятна, которые тот успел оставить, пока снимал наручники. Он боялся поднять глаза, опасаясь, что тощий начальник, которого Надя назвала Анатолием Матвеевичем, догадается о его намерениях. Он потер места, сдавленные наручниками, повертел сжатыми кулаками и с облегчением убедился, что та готовность, которую он вызвал в себе, пока ехал в машине, не исчезла. Медленно-медленно Андрей сдвинулся с места, сделал несколько шагов, выводя тело из оцепенения. Все настороженно замерли, готовые каждую секунду броситься на него, едва заметят какое-нибудь резкое движение.
— Обыщите его, — приказал Бевзлин.
Охранники подошли к нему с двух сторон, обшарили карманы. Кроме мелких денег и удостоверения, в которое были вложены автомобильные права, ничего не нашли. Все это они положили на стол перед Бевзлиным. Тот лениво полистал их, вчитываясь в надписи, подписи, улыбчиво посмотрел на Андрея.
— Что же ты мозги нам пудришь? В прокуратуре работаешь? А то, видишь ли, он свидание девушке назначает… Ну? Слушаю тебя!
— Ты не все прочитал, — сказал Андрей. — И ни фига не понял. Посмотри, что там написано мелким шрифтом.
— Где? — Бевзлин склонился над удостоверением. Это был удобный момент, и Андрей решил, что может приблизиться, не вызывая подозрений телохранителей. — Ничего не вижу такого уж интересного, а? — Бевзлин поднял голову.
— А вот здесь, — Андрей шагнул к нему и наугад ткнул пальцем в печать удостоверения. А едва Бевзлин склонился над его корочками, он почти незаметным резким движением нанес удар ладонью по тонковатой шее Бевзлина. Тот без стона клюнул носом и сполз с диванчика на пол, покрытый ковром. Андрей, не оборачиваясь, взял свои документы, не торопясь, сунул их в карман, задернул молнию и только тогда повернулся к телохранителям. Его расчет оказался точным — амбал уже несся на него, размахивая руками и тяжело сопя. Андрей шагнул в сторону и в тот момент, когда набравший скорость центнер проносился мимо, подставил ножку. Амбал врезался лицом в столик. И пока постанывал, покряхтывал и матерился, Андрей повернулся ко второму детине — тот тоже бесстрашно бежал к нему от двери. Андрей прижался спиной к стене, а когда до противника было полметра, резко отступил в сторону. Тот влип в стену, а едва оттолкнулся от нее, Андрей взял его за голову и резко крутанул. Где-то в глубине организма телохранителя раздался глухой, еле слышный треск. После того Андрею оставалось только выронить обмякшее тело на ковер.
— Дай бог тебе здоровья, — проговорил он и повернулся к поднявшемуся амбалу. Тот был в полной растерянности — двое лежат без признаков жизни, а он с расквашенной об стол мордой стоит перед этим парнем. — А теперь слушай меня, — сказал Андрей негромко. — Давай сюда наручники… Давай, давай, не то ляжешь рядом.
— Бери.
