— Беспокойство его пройдет, когда я ему позвоню, — Андрей слегка уколол сестричку, дав понять, кто здесь главный. Прямо в прихожей он набрал номер телефона и связался с прокуратурой. — Павел Николаевич? Докладываю обстановку… Задание выполнено.
— Все, что нужно, доставил куда нужно и у тебя не возникло никаких неприятностей? — спросил Пафнутьев. Андрей лишь по этому его вопросу понял, насколько усложнилось положение — даже Пафнутьев из своего собственного, служебного, прокурорского кабинета не решается говорить открыто.
— Да, — ответил Андрей.
— Ты ничего не заметил… Такого-этакого?
— Нет.
— Значит, все в порядке?
— Да… Я вам нужен?
— Подъезжай, там будет видно.
— Понял, — Андрей положил трубку.
Выйдя на улицу, он подождал замешкавшуюся сестричку. Похоже, она задержалась нарочно, чтобы заставить его помаяться на улице. Выйдя из дверей, девушка сбежала по ступенькам и, не взглянув в сторону машины, в которой сидел Андрей, пошла в противоположную сторону — видимо, ждала, что он окликнет ее, догонит на машине, уговорит сесть. Но Андрей не окликнул, не позвал. Смотрел вслед удаляющейся девушке и не мог заставить себя произнести ни слова. Она замедлила шаги, оглянулась, бросив через плечо взгляд на его «Волгу».
Андрей не сдвинулся с места, пока девушка не скрылась за углом. Он наверняка знал, что она наблюдает сейчас за ним из-за киоска или автобусной остановки, но оставался на месте. Что-то мешало ему броситься вслед за девушкой, неплохой в общем-то девушкой. «Возраст? — спросил себя Андрей. — Неужели возраст? Не должно бы…» Он знал, ясно понимал, как сильно изменился за последнее время. Суровее стал, молчаливее и спокойнее. И к себе относился уже без прежнего трепета. Будь что будет — так примерно можно было объяснить его состояние.
Только теперь он понял слова китайца, который на каждом занятии напоминал о спокойствии. И вот пришло спокойствие, но с налетом какого-то пренебрежения, безразличия к самому себе. Да, Андрею стало не очень важно все, что с ним происходит и произойдет. И тогда он понял, что стал сильнее. Дошло до него еще одно — в любой схватке, кровавой или бескровной, он готов идти дальше, чем другие, он готов идти до конца, что бы его ни ожидало — смерть, кровь, преступление… Противник это всегда чувствует, и, если у него нет такой готовности, он уклоняется, он не может бросаться в схватку, зная, что не готов к самому страшному.
А Андрей был готов.
И сейчас, вслушиваясь в себя, всматриваясь в себя, он осознавал перемены, которые с ним произошли, и был доволен этими переменами. Он нравился себе обновленным.
— А ты, наверное, думал, что уже навсегда от меня избавился? — распахнув переднюю дверцу, сестричка упала на сиденье рядом с Андреем. — Признавайся!
— Признаюсь, — он скупо улыбнулся и понял, что ему стало легче от того, что девушка вернулась. Так лучше. Не для него и не для нее — в мире от этого стало спокойнее. — Тебе куда?
— В больницу, куда же еще! Только без этих петляний по городу, ладно?
— Как скажешь, — кивнул Андрей.
— Ох, чует мое сердце, ничего у нас с тобой не получится, — сказала девушка, вскрывая пачку сигарет. — Угрюмый ты какой-то, насупленный.
— Не угрюмый, а сосредоточенный.
— На чем же тебя так сосредоточило?
— На правилах дорожного движения… Еду вот и думаю — как бы довезти тебя в целости и сохранности. Да еще и вовремя.
— Я не возражаю против некоторого опоздания. Начальство меня простит.
— За что?
— За все простит. А тебя?
— А меня выгонит, — Андрей и сам не заметил, как втянулся в разговор далеко не легкомысленный, он понял вдруг, что ему откровенно предлагают уединиться где-нибудь на часок-второй. И если у него есть где уединиться, то все остальные вопросы сняты. Подождет начальство, ничего с ним не случится.
— Трусоват ты, как я вижу.
— Это есть, — согласился Андрей, въезжая во двор больницы. — До скорой встречи! — Он и сам не заметил, как выскочили у него прощальные слова Пафнутьева.
— Ха! — бросила Оля, захлопывая за собой дверцу машины. Не то презрительно произнесла, не то с надеждой на то, что поумнеет он, повзрослеет, а может, вынесла ему приговор. Андрей только хмыкнул про себя, его устраивали все варианты, которые могли вместиться в этом «ха!».
Но был, все-таки был в их коротком разговоре или перебрехе, что более верно, смысл куда более значительный, чем это могло показаться человеку постороннему. Андрей получил толчок к действиям, на которые долго не решался.
Выехав со двора больницы, Андрей направил машину к дому, где жил старик Чувьюров. Это был хороший дом, в центре города, и добираться до него было и недолго, и несложно. Остановив машину за углом, Андрей, стараясь не задерживаться во дворе, шагнул в подъезд, где жила подруга Нади Чувьюровой, женщина, с которой он так неожиданно познакомился несколько дней назад. Он решил не звонить, не предупреждать о своем приходе, чтобы избежать неожиданностей, — мало ли какие связки действуют в этом кругу — Бевзлин, Надя, Света, амбалы…
