— Не погружай. — И Пафнутьев пошел дальше бродить по квартире. Не было ни одной комнаты без трупов, без крови, без следов пуль. Даже в дальней маленькой спальне на полу лежала молодая женщина. Две пули вошли ей в спину. Она, видимо, бросилась к окну, чтобы попытаться выпрыгнуть, это с четвертого-то этажа, но не успела. Пройдя навылет, пули разбили оконное стекло.
Пафнутьев подошел к окну, выглянул во двор. Уже светало, и можно было рассмотреть, что делается внизу. Шансов у женщины не было в любом случае — под окнами была асфальтовая площадка. Присмотревшись к погибшей, Пафнутьев увидел, что в спину вошло не две пули, а все три, одна, видимо, застряла, выходного отверстия не было.
Услышав сзади шорох, он обернулся — в дверях стоял хмурый, растерянный Шаланда.
— Что скажешь, Паша?
— Надо бы твоих ребят послать, пусть под этими окнами пули поищут… Авось найдут.
— Сейчас пистолеты выбрасывают сразу после таких дел.
— И на старуху бывает проруха, — проворчал Пафнутьев. И вдруг насторожился, замер, дал знак Шаланде, чтоб тот молчал. Некоторое время Пафнутьев стоял, затаив дыхание, потом с необычной для него живостью упал на четвереньки и заглянул под кровать. Всмотревшись, он тихо охнул и совсем лег на пол животом — под кроватью, в самой глубине, у стены, между коробок для обуви и целлофановых мешков, ему почудился живой блеск глаз. Он протянул руку, но картонная коробка тут же сдвинулась в сторону — кто-то пытался отгородиться ею от Пафнутьева.
— Что там? — забеспокоился Шаланда.
— Да вроде живой кто-то, — сдавленно пробормотал Пафнутьев, пытаясь рукой сдвинуть коробки и мешки в сторону. Тогда Шаланда решительно перешагнул через Пафнутьева и, ухватившись руками за спинку кровати, сдвинул ее на середину комнаты. И сразу увидел вжавшегося в угол мальчика в пижаме. Не зная, чего ждать от обнаруживших его мужиков, мальчик вжался лицом в угол между полом и стеной и закрыл голову руками.
Пафнутьев поднялся, отряхнул штаны и, обойдя вокруг кровати, сел на нее так, что ноги его оказались возле самого лица мальчика.
— Ты кто? — громко спросил Шаланда, тоже обходя вокруг кровати, чтобы приблизиться к мальчику.
— Погоди, — остановил его Пафнутьев. — Сбавь маленько обороты. Отойди в сторону, сейчас разберемся… Вот так. Он же в шоке… Слушай, мужик… — Пафнутьев легонько коснулся худенького плеча мальчика. — Все позади, бандиты ушли… Вот этот толстый дядька с грубым голосом — самый главный милиционер во всем городе. Теперь тебя никто не тронет…
Мальчик, видимо, поверил, он давно прислушивался к звукам, которые раздавались в квартире. Убрав руки от лица, он искоса посмотрел на Пафнутьева, на Шаланду и наконец, приподнявшись, сел.
— Они всех убили? — спросил он.
— Будем разбираться, — ответил Пафнутьев. — Ты живой остался, я тоже вроде как выжил, вот дядька-милиционер тяжело дышит, я так думаю, что он тоже живой…
— Они за деньгами приходили, — сказал мальчик. — Они ворвались и сразу про деньги…
— Взяли деньги?
— Взяли…
— Много?
— Много… Мы дом продали.
— А потом? Стрелять начали?
— Они уходить собрались… И тут Валя вышла из ванной…
— Валя — это кто?
— Сестра.
— И что она?
— Ой, говорит, Коля, это ты? И маску с одного сдернула.
— Все были в масках?
— Да.
— А тот, с которого сестра сдернула маску… Ты его знаешь? Видел раньше где-нибудь?
— Знакомый вроде, а так… Не могу сказать. Может, потом вспомню.
— Сестра где работала? — спросил Шаланда.
— Они убили ее? — Мальчик чутко уловил слово «работала» и отшатнулся к стене.
— Так где она работала? — спросил Пафнутьев, опасаясь, что с ребенком сейчас может случиться истерика и нужно успеть спросить хотя бы самое важное.
— В магазине… Продавцом… Наверно, я в магазине его и видел, — добавил мальчик. — Да, они с Валей разговаривали…
— Он бывал у вас дома?
— Нет, Валя вообще никого в дом не приводила.
— Так, говоришь, они уже уходить собрались? — спросил Пафнутьев.
— Да… А тут Валя из ванной выходит… И она узнала его… Тогда длинный и говорит этому Коле… Кончай, говорит, ее… И они затолкали ее в ванную… Она умерла?
И столько было надежды в глазах ребенка, столько муки и боли, что Пафнутьев не осмелился соврать.
— Да, — сказал он. — Она умерла.
— Все умерли? — продолжал спрашивать мальчик.
— Что я могу сказать. — Пафнутьев беспомощно развел руками. — Держись, мужик, держись. Может, и не все. Давай-ка я тебе помогу. — Он взял мальчика на руки, прижал к себе так, чтобы тот не мог ничего видеть вокруг, и шагнул из комнаты. Мальчик попытался было освободиться, но Пафнутьев, быстро пройдя через комнату, через прихожую, вышел на площадку. — С какими соседями дружите? — спросил он.
— Вот с этими, — мальчик показал на дверь.
Пафнутьев подошел к двери и решительно нажал на звонок. Долго никто не отвечал. Похоже, соседи, уже знавшие о случившемся, затаились в ужасе. Но наконец решились и открыли дверь. На пороге стоял мужчина, у него из-за спины выглядывала детская мордашка.
