Бонни направила луч точно между парой огней, приближающихся с другой стороны. Они достигли верха, огни ударили им в лицо. Хейдьюк повернул пикап влево, с дороги приближающегося автомобиля. Свет фары ослепил водителя — Хейдьюк мельком увидел перекошенное лицо епископа Лава — и затем человека рядом с ним, в надвинутой на глаза шляпе. Треск кустов, визг тормозов, Лав остановил свой «Блейзер», ослепленный.
— Вырубите свой чертов фонарь! — заорал епископ, когда они пронеслись мимо него.
Вспышки металла ружей, сыпавшиеся проклятия, щелканье затворов смешались позади. Даже сквозь рев двигателей Хейдьюк услышал знакомый шум.
— Пригнитесь! — крикнул он.
Что-то горячее, тяжелое и злое, просвистело в кабине пикапа, оставив пару звездочек на заднем и переднем стекле и рваную дыру в шторе. След от выстрела.
— Пригните головы!
Хейдьюк взял ручку управления фарой-искаталем и повернул его на 180 градусов в лицо преследователя. Вторая звездочка появилась на небьющемся лобовом стекле, в шести дюймах от правого уха Хейдьюка. Паутина трещин легла поверх следа от первого выстрела. Хейдьюк переключился на пониженную передачу, вдавил газ так, что чуть не обогнал Смита.
Он посмотрел в заднее стекло и увидел сквозь плотную завесу пыли и плавающий свет от фар машину епископа, которая дергалась взад-вперед, пытаясь развернуться на узкой дороге.
Так, думал Хейдьюк, они едут за нами. Естественно. Радио здесь не работает. Это стадо возле моста, получит приказ и поедет сюда. Точно. Что еще? Вот что: погоня началась. Снова началась. А чего ты ожидал, цветов, лент и медалей? Док что-то говорил насчет ежей? Ежи?
Да, ежи, средневековое оружие времен Эры Чести. Доктор Сарвис пытался объяснить Хейдьюку о чем он говорит, но затем сдался и полез назад. Его голова скрылась, затем плечи, спина, широкая задница, ноги, ботинки. Они слышали как он рылся в багажнике пока пикап прыгал, качался, трещал и грохотал по грунтовой дороге за джипом Смита.
Бросив взгляд в зеркало, Хейдьюк видел всю поисково-спасательную команду на хвосте у себя: восемь пар фар в четверти мили позади. Он сильнее нажал на газ, но тут же сбросил, чтобы не протаранить джип. Может быть надо как-то поддержать его, он приблизился ближе, осторожно коснулся передом пикапа задний бампер джипа и нажал на газ. Смит в джипе почувствовал поддержку сзади как будто у джипа появилось второе дыхание, выросли крылья.
Снова появилась голова Дока в люке.
— Дайте мне фонарь.
Ему дали фонарик, он снова исчез.
— Где бы там они ни были, лучше бы он нашел их побыстрее, — сказал Хейдьюк.
— Он тебя не слышит, — сказала Бонни.
— Держи фонарь направленным на переднюю машину сзади, — сказал Джордж, — ослепи ублюдков.
— Я пытаюсь, но они нас нагоняют.
Хейдьюк дал девушке свой револьвер.
— Если они приблизятся, стреляй.
Она взяла.
— Я не хочу никого убивать, хотя я и не думаю, что смогу попасть, — она повертела оружие в руках, заглянула в ствол, — он заряжен?
— Конечно заряжен. На кой черт нужен незаряженный револьвер? Что ты делаешь? Не делай этого! Господи, Боже! Целься по фарам, по колесам.
Джип и толкающий его пикап ехали вместе сквозь изгибы дороги, по колеям, над скалами, сквозь песок. Бамперы щелкали, бряцали, сцепились и сомкнулись. Хейдьюк с глубокой досадой внезапно понял, что они сцепились, и стали одной плоть. Возник вопрос о том, чтобы разъединиться в Дерти Девил. Их преследователи становились ближе, ближе, сквозь облака пыли до конца длинного подъема перед спуском в Колорадо.
Бонни высунула пистолет из окна со своей стороны, прицелилась видимо в горы и нажала на спуск. Ничего не произошло. Она не могла нажать на спуск.
— Что-то с оружием, — крикнула она, — оно не работает.
Она втащила его назад, направив ствол в пах Хейдьюка.
— С ним все в порядке и ради Бога, держи его нацеленным в сторону.
— Я не могу нажать на спуск, смотри.
— Надо взвести курок сначала, о господи!
— Какой курок?
— Дай сюда, — Хейдьюк выхватил револьвер, — сюда, порули за меня.
В этот момент грунтовка закончилась, началась асфальтовая дорога. Они приближались к мосту Колорадо. Больше никакого шума и грохота сцепившихся машин, никакой пыли — и никакого шанса спастись.
— Вперед, — скомандовал Хейдьюк.
— Все в порядке.
— Подождите.
Хейдьюк заметил как задняя дверь пикапа открылась и Док начал горстями сыпать что-то черное, он напоминал человека, кормящего в парке голубей. Он закрыл дверь, влез обратно в кабину поверх хаотично разбросанных вещей, весел для каноэ и банок от арахисового масла. Его голова показалась в кабине. Со стороны Хейдьюка он казался отрубленной головой — лысой, потной, бородатой, с блестящими зубами и очками, видение, которое можно было терпеть так как голова была знакомая.
— Мне кажется я их остановил, — сказал он.
Они посмотрели. Огни все еще были там и приближались.
— Не похоже, — сказала Бонни.
— Сейчас, потерпите, — Док повернул голову посмотреть сквозь пробитое пулями окно задней двери.
