Дорога становилась хуже и хуже. Песок. Скалы. Кустарники. Ухабы, колея, выбоины… Сорок пять миль по такой дороге? — думал Док. После легкой победы с помощью ежей, он чувствовал как усталость наваливается на его веки, мозговые клетки, позвоночник. Смит говорил…
— Что это? — сказал Док.
— Я сказал, — говорил Редкий Гость, — что очень хорошо, что у нас был день, когда мы отдохнули, в тени в Дир Флэт. Сколько времени прошло, а, Док?
Док посмотрел на часы. Они показывали 16:35. Время Роки Маунтайн. Это не могло быть точное время. Он поднес часы к уху, они стояли. Конечно, он опять забыл завести часы. Подарок Бонни ко дню его рождения. Девчонка должно быть сэкономила месячную зарплату, чтобы купить эту безделицу. Он завел часы.
— Не знаю, — сказал он Смиту.
Смит высунул голову наружу и посмотрел на луну.
— Около полуночи, — сказал он. Он посмотрел назад. — Парни повисли у нас на хвосте. У тебя этих ежей не осталось?
— Нет.
— Мы могли бы еще ими воспользоваться, — сказал Смит и начал напевать под нос мелодию.
Это сумасшествие, думал доктор. Белая горячка, бред. Ущипни себя, Док. Это я, доктор медицины Сарвис, Американский Колледж Хирургов. Хорошо известный, хотя и не очень любимый член врачебного братства. Принятый, хотя и без доверия, в двадцать второй округ, Дьюк Сити, штат Нью-Мексико. Скорбящий вдовец с двумя взрослыми сыновьями, стартовавшими в свою жизнь. Шалопаи и никудышные люди, оба, как и их отец. Но когда я стану старым, лысым, толстяком и импотентом, будете ли вы меня любить, мои малыши? Это было ясно, так ведь? Док смотрел на пыльный зад машины Хейдьюка, парень и девушка, скрытые за кучей багажа под брезентом. Он посмотрел в сторону, увидел затаившиеся кусты среди неясных очертаний скал, пыли и песка. Он оглянулся и увидел две пары фар, сверкая как пожар в плывущей пыли, довольно далеко, но ползущих за ними, не теряя и не увеличивая дистанцию. Что это? — думал Док про себя. Чего я боюсь? Если смерть это в самом деле наихудшее, что может произойти с человеком, то бояться нечего. Но смерть это не самое худшее. Он задремал, проснулся, задремал и снова проснулся.
Они ползли вперед, милю за милей, по камням и бороздам. Неприятели следовали на осторожной дистанции, довольно далеко, хотя и все видимости. Смит, изучая упрямые огни в зеркало, сказал:
— Ты что-то знаешь, Док. Я не думаю, что парни хотят нас здесь поймать, они хотят просто не терять нас из виду. Может кто-то нас ждет в Флинт Трейл. Что означает, что я не удивлюсь, если увижу кого-то, ждущего нас впереди на рассвете.
— Ты сказал, что мы их обгоним возле поворота на Мейз?
— Правильно, но они не думают, что мы поедем на Мейз.
— Почему?
— Потому, что Мейз, это тупик, Док. Конец дороги. Большой соскок. Никто и никогда не ездит в Мейз.
— И поэтому мы туда едем?
— Док, ты сам догадался.
— И почему никто никогда не ездит в Мейз?
— Потому, что там нет бензина, нет дорог, нет людей, нет пищи, большую часть времени нет воды, и нет пути оттуда, вот почему. Как я сказал, это тупик.
Здорово, подумал доктор. И это место, где мы будем прятаться следующие десять лет.
— Но у нас будет там немного еды, — продолжил Смит. Мы спрятали часть в Лизард Рок и часть в Френчи Спринг. Мы будем в порядке, если доберемся до них раньше, чем команда доберется до нас. У нас будут проблемы с водой, хотя если будет дождь сегодня или завтра, а я уверен, он будет, то на несколько дней нам хватит. Если команда нас не прижмет слишком сильно.
Не так плохо, подумал Док. Наполовину не так плохо. Я боюсь эта ночь не кончится никогда. Он посмотрел на восток, на полную выпуклую луну. Там было не много надежды. Он увидел кролика, перебежавшего дорогу сквозь пыльные колонны света фар. Смит дернул рулем, чтобы не сбить его. Док подумал, что он не видел ни коров, ни лошадей многие мили. — Почему? — спросил он.
— Нет воды, — ответил Смит.
— Нет воды? Но целая река Колорадо вон там справа, около двух миль на восток.
— Док, река внизу, но если ты не жук и не бабочка, ты не сможешь спуститься вниз. Если ты не лебедь, который ныряет с высоты двух тысяч футов со скалы.
— Ясно. Нет дороги вниз.
— Едва ли есть хоть одна, Док. Я знаю одну дорогу вниз с Лизард Рок в Спаниш Боттом, но больше я не видел, — Смит посмотрел в заднее зеркало. — Все еще на хвосте. Эти ребята просто так не сдадутся. Подумай, может стоит спрятать наши машины здесь и дальше пойти пешком.
Док повернулся на сидении, посмотрел назад сквозь люк и пробитое пулями стекло и заднюю дверь пикапа. В миле, возможно в пяти милях позади, точнее определить дистанцию, ехала пара фар, поднимаясь и опускаясь на скалистой дороге. Он уже было повернулся вперед, как вдруг увидел зеленую ракету.
— Ты видел это?
— Да, я видел, Док. Они сигналят кому-то еще. Нам лучше оглянуться вокруг.
Смит мигнул фарами. Хейдьюк остановился, выключив фары, но оставив мотор работающим. Смит сделал то же самое. Все четверо вышли.
— В чем дело? — спросила Абцуг.
— Они пускают ракеты.
