— Вызовите вертолет, — сказал Смит, — и отвезите его в больницу.
Вертолет летит, но ближе, чем за милю отсюда он не сядет, а врач нужен сейчас.
— Опишите симптомы, — пробурчал Док, роясь в своей черной аптечке.
Бонни положила руку ему на плечо.
— Не надо.
Человек внизу обращался непосредственно к доктору.
— Доктор, — кричал он, — вы могли бы спуститься? Вы нам действительно очень нужны!
— Конечно, — пробормотал Док, моргая, ища свою сумку. Она была привязана у него сзади, — сейчас.
— Нет! — закричала Бонни, — скажи им, что не принимаешь вызовы на дом, а ведешь прием в клинике! — кричала она Сэму.
— Сейчас спущусь, — пробормотал Док, поднимаясь на ноги. Он потянул свою сумку за собой. Его глаза на мгновенье прояснились, — Джордж, — сказал он, — веревка…
— Это ловушка, — ошеломленно прорычал Хейдьюк.
— Где веревка, Джордж? — Док взял за конец и стал завязывать большой старушечий узел на животе. Руки тряслись, сигара дымила, — сейчас спущусь, — пробормотал он человеку внизу, но тот не услышал.
— Док!
— Доктор Сарвис, — кричал человек внизу.
— Сейчас спущусь, скажите ему, кто-нибудь. Джордж, дай мне руку. Нам нужен нескользящий узел, правильно? Я не помню, как ты его завязывал…
— О, Господи! — Джордж подошел, развязал бабий узел, завязал беседочный, — слушай внимательно, Док, — начал он, — они не смогут доказать твое участие в этом.
— Конечно, нет.
— Нет, слушай меня, — отрезала Бонни. — Это неправильно. Тебя посадят. Я тебя не пущу. Мы все должны, — Бонни сделала широкий отчаянный жест в сторону каменных истуканов; город мертвых, морг Юрского периода, — идти туда. Как — нибудь. Затем в Мейз. Редкий говорит, что нас там никогда не найдут.
— Ничего, Бонни, — сказал он, обняв ее, — у меня хороший адвокат. Дорогой, но очень хороший. Так или иначе, это не может долго продолжаться. Кроме того — я через минуту спущусь! — крикнул он человеку внизу, — есть мой долг, присяга и тому подобная чепуха. Гиппократ не может быть двуличным, так ведь? Я готов, Джордж, опускай.
— Все в порядке, — сказал Хейдьюк, готовясь страховать, — но не говори им ни слова. Не сознавайся ни в чем, пусть сволочи докажут хоть что — то.
— Да, да, конечно. Извини, что нет времени для, хотя, ладно, — Док качнул головой в сторону Смита, — хороший парень. Держи этих придурков подальше от неприятностей. Пока, Джордж. Бонни…
— Ты не пойдешь!
Док улыбнулся, закрыл глаза, попятился назад и слез со скалы. Болтаясь на веревке, с сумкой на ремне, обе руки отчаянно сжаты до белизны костяшек пальцев, Док не раскрывал глаз, слушая наставления Хейдьюка:
— Откинься назад. Редкий, держи меня сзади. Откинься, Док, ступай по скале, отпусти эту чертову веревку, что ты в нее вцепился, идиот! Расслабься, так, так. Двигайся, Док. Вот так.
Бонни смотрела на них, заворожено.
— Док, — пробормотала она.
Док достиг, вернее его опустили вниз. Сэм Лав отвязал его сумку, веревку и помог доктору пройти через камни к днищу каньона. Док помахал на прощанье друзьям и поплелся через каньон бок о бок с Сэмом, который тащил его сумку.
— Скоро увидимся, Док, — крикнул Смит, — будь осторожен и позаботься об этой скотине, епископе, и возьми с него наличными за лечение. Не принимай чеков.
Док плелся, не оглядываясь.
— Пошли отсюда, — Хейдьюк начал сматывать веревку.
— Подожди, — сказала Бонни. — Я пойду с ним.
— Что?
— Ты слышал.
— Вот, дерьмо! Какого-растакого дьявола, мать твою так!
— Не ругайся, пожалуйста. Подстрахуй меня как следует, и все.
— Сейчас, вытащу веревку.
— Меня не надо опускать, как ребенка, я спущусь по веревке, — Бонни запихнула смятую косынку в джинсы под зад, и обхватила веревку ногами (счастливую веревку, подумал Смит). — Просто заткнись и держи веревку крепко, — она продела веревку между ног, забросила ее на плечо, — держи меня, ну же!
— Так у тебя не выйдет. Ты неправильно держишь веревку. И вообще, что ты, черт возьми, делаешь?
— А куда я, по-твоему, иду?
— Ты моя женщина, — голос Хейдьюк стал звучать, как любовный шепот. — Черт! — снова пришел в себя он. — Что с тобой, черт побери?
Бонни повернулась к Смиту.
— Редкий, — скомандовала она, — подержи веревку.
Смит заколебался, пока Хейдьюк тянул веревку, затянутую на хрупкой фигуре Абцуг.
— Черт, Бонни… — сказал Смит, и прочистил горло.
— Боже мой, — сказала Бонни, — ну что вы за пара слизняков и слюнтяев, в самом деле, — веревка в правильной позиции, один конец на плече у Хейдьюка, она попятилась к обрыву. — Либо вы меня страхуете, либо лезете вместе со мной.
— Господи Иисусе! — фыркнул Хейдьюк, ступая на твердую скалу, расставив ноги для упора.
— Секунду! Не делай этого, — он сердито посмотрел на нее.
— Я не знаю как вы двое выживете без меня. Или как я выживу без элегантного и утонченного изыска разговоров с Хейдьюком, — после паузы. — Деревня! Я иду с Доком.
— Ну ты и стерва! — он потянул за веревку.
— Нет, черт возьми, — она попятилась.
— Джордж, отпусти ее, — сказал Смит.
— Не вмешивайся.
— Отпусти ее.
— Не лезь не в свое дело, Редкий, — сказала Бонни, — я сама справлюясь с этим щенком, — рывок веревки. — Проверка!
