Банда гаечного ключа полностью

— Дверь не открывается. — Он пролез внутрь через окно и высунул наружу свою жуткую голову. — Все равно мне это не нравится.

— Вот так оно есть теперь тут, Джордж. Не хотят они больше драться, вот и все. Берегут силы для ночной смены.

— Да-а? Ну, черт. Как отсюда выбираться?

— Езжай за мной.

— Может, и мне это нужно.

— Завтра мы ее увидим, Джордж. Может, сводим ее поплавать в какой-нибудь затхлый пруд в этом ее черном бикини.

— Кому оно надо? — говорит Хейдьюк, философ и лжец.

Они снова пожали друг другу руки хваткой скалолазов, мощная рука на волосатом запястье в неразделимом союзе, совершенное соединение костей, сухожилий, мышц, кровеносных сосудов. Выехав на улицу, Хейдьюк сделал полный круг вокруг супермаркета, пока не определился с направлением, и поехал на юг за Смитом, с роскошным свистом резины, стильным горением пористого асфальта.

Дорога шла по изогнутой в форме полумесяца улице Иисуса, на которой все тринадцать церквей Пейджа расположились в ряд, плечо к плечу (все христианские, конечно), в экуменистическом единстве. Их покой не нарушался никакой земною суетой, за исключением старых автомобилей на свободной площадке для парковки да пьяных, заброшенных индейцев-навахо, наполовину скрытых бурьяном и расшвырянными винными бутылками.

Пейдж, Аризона: тринадцать церквей, четыре бара. Город, в котором церквей больше, чем баров, такой город всегда будет иметь проблемы. Он просто ищет проблем. Они даже пытаются сделать христиан из индейцев. Как будто индейцы и без того еще недостаточно плохи.

Отъехав двадцать миль от города, они свернули с автострады, чтобы разбить лагерь на ночь и приготовить себе ужин на чистом и страстном огне костра из можжевеловых углей. Одни, в этой золотой долине пустыни Навахо, вдалеке от всех домов и людей, они ели свои бобы под раскинувшимся во все небо пожаром одного из прекраснейших божественных закатов Аризоны.

Завтра они едут в Бетатакин встречать Дока и Бонни. Оттуда — на Черную гору, на короткую дружескую беседу с угледобывающей компанией Пибоди, железнодорожниками Черной горы и озера Пауэлла. А потом? Они предпочли не строить дальнейших планов. Отрыгнувши, пописавши, попукавши, почесавшись, поворчав, почистивши зубы, они развернули свои спальники и улеглись спать на песчаном ложе.

Смит был разбужен после полуночи, на заходе Скорпиона и восходе Ориона, какими-то глухими стонами, доносившимися из соседнего мешка. Он поднял голову, глядя в освещенную звездами темноту, и увидел, как Хейдьюк извивается, теребит что-то, услышал, как он выкрикивает:

— Нет! Нет! Нет!

— Эй, Джордж!

— Нет!

Охваченный ночным кошмаром, Хейдьюк дрожал, стонал и извивался в своем засаленном коричневом армейском спальнике. Смит не мог дотянуться до него, не выползая из своего мешка, а потому запустил в него своим ботинком и попал по плечу. Внезапно стоны прекратились. Когда глаза привыкли к темноте, Смит увидел тусклый отсвет на стволе и цилиндре магнума .357, который Хейдьюк неожиданно извлек из спальника. Дуло повернуто в сторону Смита, ищет цель.

— Джордж, это я.

— Кто это?

— Я, Смит.

— Кто?

— Ради Бога, Джордж, проснись.

Хейдьюк помолчал.

— Я не сплю.

— Тебе снились кошмары.

— Я знаю.

— Опусти эту чертову пушку.

— Кто-то что-то бросил.

— Это я. Я пытался тебя разбудить.

— А-а. Понятно. — Хейдьюк опустил дуло пистолета.

— Думал сделать как лучше, — сказал Смит.

— Ага. Тьфу, черт.

— Спи дальше.

— Ага. Хорошо. Только, Редкий, знаешь, — не буди меня так больше никогда.

— Почему?

— Это небезопасно.

— А как я должен был разбудить тебя? — Ответа от Джорджа Хейдьюка не последовало. — Так какой же безопасный способ разбудить тебя?

Некоторое время Хейдьюк думал. — Нет никакого безопасного способа.

— Что?

— Нет никакого безопасного способа меня разбудить.

— Ну, ладно, — сказал Смит. — Следующий раз просто дам тебе камнем по башке.

Хейдьюк подумал.

— Ага. Вот это единственный безопасный способ.

После рекогносцировки намеченного ими объекта бесстрашная четверка направилась с нагорья Бетатакин вниз, через можжевеловые леса и песчаниковые холмы к пересечению с автострадой у Черной горы. За рулем — мисс Абцуг: она никому не могла доверить роскошный новый Бьюик Дока (9955 долларов). (Какую-нибудь машину, попросил Смит. Док пожал плечами: это же транспортное средство). Несмотря на возражения мисс Абцуг, они остановились у кафе на перекрестке, чтобы выпить кофе и перекусить.

Абцуг считала неразумным появляться в общественном месте так близко к месту их планируемой деятельности.

— Мы теперь преступники, — говорит она, — и нам надо начинать действовать, как преступникам.

— Это верно, — говорит Док, раскуривая вторую за этот день сигару. — Но Джорджу нужны его химикалии.

— Плевать, — говорит Джордж. — Главное — сделать нашу чертову работу и убираться поскорее ко всем чертям.