— А вот не то же! У вас меньшинство правит большинством. А у меня наоборот будет.
— И меньшинство должно подчиниться или умереть?
— Зачем обязательно умереть? Пусть бегут в другую державу, если им у нас не понравится. Но в России должно быть царство трудящихся. Это справедливо.
— Царство? — съязвил Лыков. — А ты сам себя назначишь государем?
— Ну, не царство, а власть работающего человека. Земский собор созовем, и он решит, как державе управляться.
Коллежский советник вздохнул и вынул часы:
— Пора. Ну, что надумали, мужики? Жить или помирать?
Вшивобратия собралась вокруг стола, все смотрели на атамана. Тот поднялся и ободряюще хмыкнул:
— Помирать нам некогда, надо сначала революцию учинить. Ты иди, Алексей Николаич. Дай нам еще час. Мы тут посовещаемся без тебя и сообщим.
— Еще час? — недовольно проворчал коллежский советник. — Сколько можно воду толочь?
— А мы даже и не начинали, все тебя развлекали. Ты хотел мою программу узнать — я тебе ее изложил. А теперь будем о судьбе своей рядить. Ты ступай, ступай.
— У вас лишь наган и маузер на всю вшивобратию. Как сопротивляться будете?
— Ты про мой браунинг забыл, — поправил сыщика атаман, вынул из-за пояса оружие, показал его и убрал обратно. — И бомба имеется. Так что не тронь меня!
— Ну-ну, вояки… Ладно. Через час, если не сдадитесь, сами знаете, что будет. Кто не спрятался, я не виноват!
Алексей Николаевич вышел на крыльцо и обнаружил Азвестопуло. Тот обрадовался:
— Наконец-то. Я уж хотел…
— Штурмовать вшивобратию? Погоди, может, еще придется. Они попросили час на размышление. А теперь быстро уходим отсюда за угол.
Но штурма не случилось. Когда спустя час Лыков двинулся обратно в дом, чтобы узнать, что надумали мужики, там уже никого не было. Он пробежался по комнатам, выскочил в крохотный дворик. Увидел в заборе калитку, двинул по ней ногой и оказался за пределами части. Снаружи его поджидал пожилой городовой. Увидев коллежского советника, одетого по форме, он вытянулся:
— Здравия желаю, ваше высокоблагородие!
Алексей Николаевич почувствовал недоброе:
— Что, отпустил?
— Выходит, что так…
— Он сказал тебе: ты мужик, и я мужик, чего нам делить. Было дело?
— Так точно.
— Растяпа! Под суд пойдешь!
— Так точно!
Лыков оглянулся — рядом никого. Он торопливо сказал городовому:
— Заяви, что растерялся, когда на тебя с оружием налетели восемь человек.
— Как же я совру? — опешил служивый.
— А так! Или хочешь в тюрьме казенной баланды похлебать?
— Понял, ваше высокоблагородие… — пробормотал дядька неуверенно.
Сыщик вернулся к арестной команде, которая не решалась покинуть укрытия. Комиссаров выбежал навстречу:
— Ну, что они решили, Алексей Николаевич? У меня уже нервы сдают. Будет бой-то?
— Да там нет никого, Михаил Степанович. Ушла вшивобратия.
— Как ушла? Куда?
— А в заборе оказалась калитка, на плане не обозначенная. Видать, офицеры себе сделали, чтобы мимо караулов проходить. Вот через нее и ускользнули ребята.
Ротмистр схватился за голову:
— А полиция куда смотрела? Я же распорядился оцепить забор с той стороны.
— Колька-кун опять уболтал городового. И тот их выпустил.
— Дьявольщина! — заревел Комиссаров на весь плац. — Мать вашу так! Я первый раз за год мундир напялил, и для чего?[48]
— Ну, можно дом обыскать, — предложил Лыков. — Вдруг что интересное найдем.
— Без меня, Алексей Николаевич, без меня.
На этих словах жандарм повернулся и пошел прочь. Обыск делали агенты во главе со старшим филером, но ничего стоящего не обнаружили. Лыков с помощником вернулись в департамент. Настроение у коллежского советника было отличное.
Спустя два дня в кабинете Трепова состоялось очередное совещание. Присутствовали сам хозяин, его конфидент Рачковский, начальник ПОО Герасимов, начальник ПСП Филиппов, от Департамента полиции — директор Гарин, начальник Особого отдела Макаров и чиновник особых поручений Лыков.
Тон совещанию задал Трепов:
— Скажите, Алексей Николаевич, о чем вы два часа беседовали с Колькой-куном?
— Я хотел лучше понять его модель будущего.
— Как вы сказали? Модель будущего?
— Да. Какой он видит Россию завтра, что для этого готов сделать. Я надеялся, что злоумышленник выдаст мне свои планы.
— Ясно. Это вместо того, чтобы арестовать его со всей бандой, — ехидно вставил Рачковский.
— А пока вы там выведывали секреты, банда-то и сбежала, — добавил Трепов.
— Вовсе и не так, Дмитрий Федорович, — обиделся Гарин. — За арест отвечал ротмистр Комиссаров из охранного отделения. И местная полиция. Вот они и профукали. Не могли, видите ли, полковое хозяйство как следует изучить. Пока Лыков заговаривал бунтовщикам зубы, и надо было оцепить дом. А Комиссаров…
— Пусть, — примирительно сказал Рачковский. — Пусть вы правы. Чего теперь виноватых искать? Надо поймать злодеев наконец. Который уж раз они уходят из-под ареста?
— Со счету сбились, — вступил в разговор молчавший до сих пор Герасимов. — Но довести дело до конца надо… Предлагаю внедрить в окружение Куницына нашего агента.
