Как писателя в истории новоиспеченного «героя Украины» меня больше всего умиляет завершенность гастрономической темы. Министр внутренних дел Польши Бронислав Перацкий был убит в 1934 году по приказу Бандеры в тот момент, когда он входил в варшавское кафе, чтобы перекусить. Вдохновителю и организатору этого «атентата» (так называют на Галичине покушения), недоучившемуся студенту Бандере было всего двадцать пять — он находился как раз посерединке своего жизненного пути, о чем не подозревал.
Ровно через двадцать пять лет ситуация зеркально повторится. Теперь уже Бандера с пакетом только что купленных помидоров в руках будет подниматься к двери своей квартиры в Мюнхене. Он тоже собирался приготовить салат и вкусно, с аппетитом пообедать. Но сверху по лестнице уже спускалась его смерть в лице молодого человека с пистолетом, заряженным специальным ядовитым веществом, вызывающим мгновенный паралич сердца. Через секунду Бандера покатится вниз по ступеням, не успев пообедать, как некогда министр Перацкий.
Еще одним совпадением является то, что и убийца Перацкого Мацейко, и убийца Бандеры Сташинский — галичане. Круг замкнулся еще раз! Но самое удивительное, что Мацейко не хотел убивать Перацкого, а Сташинский — Бандеру. Мацейко вынудил пойти на теракт Бандера — в противном случае друзья по ОУН сами грозились его уничтожить. А Сташинский, как он утверждал впоследствии, стал агентом КГБ, попавшись на мелком правонарушении — как-то он решил проехаться «зайцем» и попался контролерам. В 40-е годы ему грозило за это исключение из университета, и он согласился сначала «стучать», а потом и «устранять».
Но, что всего удивительнее, и Мацейко, и Сташинский разорвали круг зависимости от «материнских» организаций совершенно одинаковым образом — первый эмигрировал в Аргентину, порвав с ОУН, а второй, распрощавшись с КГБ, скрылся где-то на Западе и жил (а может, и сейчас живет?) под другой фамилией в полной безвестности.
Я не буду вдаваться в анализ, стоило ли Никите Хрущеву отдавать советским органам госбезопасности приказ ликвидировать Бандеру, чтобы превратить хотя бы в конце жизни убийцу в жертву. Замечу только: конец «провідника ОУН» совершенно типичен для любого крупного террориста. Точно так же кончили народовольцы, эсер Борис Савинков и убийца Столыпина Богров. Сначала они «мочили» крупных политических фигур. Потом уничтожали их, чтобы посмертно сделать «героями».
Финал лидеров украинских националистов от прочих персонажей эпохи великого террора отличается только тем, что их смерть удивительно похожа на конец бандитских авторитетов недавних 90-х. Их убирали, когда, вдоволь напившись кровушки, они становились почти приличными людьми и подумывали, как комфортнее провести старость. Но старые грехи не пускали! Только-только добрался до кассы и счастливой европейской жизни предшественник Бандеры на посту руководителя ОУН Евгений Коновалец, как ему услужливо поднесли в Роттердаме коробку шоколадных конфет с вмонтированной в нее бомбой. Едва привык к спокойным прогулкам по Парижу Симон Петлюра, исчезнувший из Украины вместе с государственной казной (погулять бы человеку!), а к нему уже подскочил Шварцбад со своим револьвером. Разве все это не напоминает недавние смерти киевских авторитетов, кончавших обычно на короткой дорожке между своей квартирой и только что припаркованной машиной, добытой непосильным бандитским трудом?
Хочется кому-то или нет, а звезду героя Виктор Ющенко, некогда обещавший бандитам тюрьмы, посмертно выделил из государственного «общака» именно бандиту. Правда, политическому. Но это не меняет его сути, так как деятельность Бандеры сводилась к добыче денежных знаков самым обычным разбоем. А то, что лично он при этом никого не «замочил», незабвенного покойника не извиняет. Ему это было нелегко сделать при слабом здоровье, кривых ногах, рахите, перенесенном в детстве, и не очень богатырском, прямо скажем, телосложении. Рост пана Бандеры на вершине его физического развития и политической карьеры составлял всего 159 см. Вот и мог будущий «герой Украины» при таких атлетических данных душить собственными руками только… котов.
А котов он душить обожал! Точь-в-точь, как булгаковский Шариков! Это было его любимое детское занятие — как другим мультфильмы смотреть. Он на кошаках силу воли и беспощадность к врагам нации оттачивал! Причем душил их маленький Степанчик публично — на глазах ровесников, внушая им ужас и уважение к своей куцой, но грозной персоне. Факт этот не отрицают даже его нынешние — самые благосклонные биографы.
