– Старик! – возбужденно заговорил он, – есть жутко выгодное дело. На пустоте мы можем заработать кучу бабок. Реальных зеленых.
Он тараторил в трубку, совершенно не обращая внимания на мои попытки вставить хоть одно слово.
Понять этот поток эмоций человек, находящийся в стадии выхода из сладкого сна, физически не может. Процесс возвращения из крепкого сна в реальность протекает у меня не без усилий и попыток сна снова погрузить сознание назад в дрему.
– Излагай спокойнее! Ничего не пойму! И с подробностями! – пробурчал я в трубку.
– С подробностями? Да ты что – с дуба рухнул? – взвился он. – Какой телефон?! Только при встрече!
– Давай при встрече. Подгребай вечерком!
– Ты еще на завтра договаривайся! Я – в центре. Буду у тебя через час! Тогда и перетрём всё в деталях!
Вот радости-то! Хочется поваляться, но придется вставать! Сашу поднимать.
Оказалось, что это тоже не так просто.
Сначала мне стало её жалко – так сладко она спала. И такой беззащитно-блаженной была её мордашка.
Сегодня ночью я постарался её собрать. Из того нагромождения кусочков, в которые превратилась душа этой девочки после случившегося. Кажется, получилось. Спала всю ночь моя девочка без задних ног.
Девочка-то девочка… Да только вот моя ли? До сих пор я так и не понял. Теперь вот эта история. Как в былые времена – я жалею её. В древние времена жалеть – значило любить. А вот в наше время жалось осталось ли синонимом любви?
Ладно. Торопиться нам некуда. Разберемся кто кому кем приходится…
– Саша… Надо вставать!
– Не-ну-ва…
– Это ты мне доброе утра пожелала или по матери послала?
– Вставать не надо! – не раскрывая глаз промурлыкала она.
– Через час ко мне приятель приезжает.
– Он не должен приезжать. Пошли его…
– Куда?
– Ты не знаешь?
– Знаю! Но не могу! Он просто поставил меня в известность, и положил трубку.
– Перезвони ему!
– Некуда! Звонил он из автомата. А мобильные телефоны для простого человека – это роскошь!
– Вы оба противные, мерзкие, страшные существа мужского пола, которые только и мечтают поиздеваться над святыми желаниями слабой и беззащитной девушки, – она отчитывала мужиков таким воркующим тоном, что даже самый кроткий ботаник сразу почувствует импульс сексуальной агрессии! А если учесть, что, еще не успев закончить свой обличительный монолог, она уже обняла меня своими нежными ручками…Ответить ей такой же сильной речью не было никакой возможности. Трудно что-либо сказать, когда тебя крепко целуют в губы…
Да, ночью мы не занимались любовью. Хотя, признаюсь, желание было. Но она, это я чувствовал, была далека от этого.
А вот сейчас все барьеры разрушились!
Надо, надо было сопротивляться. Но вдохнув запах утренней девичьего кожи, почувствовать сладостный жар женского тела, которое ждет тебя… И никаких барьеров… даже какого-то намека на одежду…
Ну вот не герой я! И на подвиги воздержания не подписывался!
Она приняла меня, как будто мы не виделись год. Будь я восточным поэтом, сказал бы что-то вроде: «Я стал для нее словно обильный дождь для ссохшейся земли».
Нет, на самом деле, это было просто пробуждение. От того, что ей досталось.
Ну а мне просто приятно.
Мы не растягивали удовольствие. Не исхитрялись в технике.
Мы просто любили друг друга.
Вскрик…
Стон…
Солнечный зайчик на стенке …
Глубокий вздох…
И радость…
Это была близость, как короткой фрагмент любимой мелодии.
Растягивать с удовольствием тоже нельзя: мой приятель, бизнесмен-музыкант, неумолимо приближался, как торнадо в Неваде… Или где в Америках те «торнады» народ распугивают?
В общем, накоротке получили удовольствие, по-военному стремительно приняли душ, заглотнули по чашечке кофе. Я еще успел забросить в себя пару бутербродиков, Саша – постный крекером. Выдохнули…
И тут раздался звонок.
Успели!
Пришел…
Точно – стихийное бедствие!
– Привет, старик! Дело замечательное! Можем хорошо наварить! – Валерка радостно выпалил, заходя в дверь.
– Стоп! Стоп! – попытался я остановить поток бизнес-эмоций приятеля, – ты сначала разденься. Переведи дух. Вот сядем, чайку попьем – и расскажешь.
– Да какой чай! – он сдирал куртку, словно она у него загорелась. – Здесь каждая минута на счету. Надо быстро все провернуть!
– Вот за столом и провернем… – гасил я его порыв.
Тут он увидел Сашу, которая тоже вошла в коридор. Совсем уютная, с распущенными волосами. Она встала в проеме двери в большую комнату и с интересом хозяйки положения посмотрела на гостя.
Саша не заморачивалась с одеждой: просто надела мою домашнюю балахонистую рубашку. Ну из одежды, это собственно всё, что на ней было… И тонкая ткань её импровизированного «халата» не особо это скрывала, особенно на фоне ярко освещенной комнаты…
Валера, увидев святящееся явление, наконец замолк. Сначала это была естественная реакция мужчины на симпатичную девушку с красивой фигурой. Но когда адреналиновый всплеск в мозг отхлынул, он, насупив брови, вопросительно посмотрел на меня! Дескать, как можно коммерческую тайну доверять какой-то девице? Его насупленные брови и настороженные глаза делали очень похожим на чекиста с довоенного плаката из серии: «Товарищ! Будь бдителен! Тебя слушает враг!»
