На свободе секс — дело добровольное и далеко не всегда обязательное. Его можно отложить на потом, а в неволе такая роскошь просто непозволительна. Захар уже всем своим существом находился в этом зарешеченном мире. И раз уж подвернулась возможность почувствовать радость жизни, он будет полным идиотом, если упустит ее.
Он уже вошел в Жанну, когда в голову ворвалась боль. Перед глазами поплыло, закачалось, почва стала уходить под ногами. Но Захар не остановился. Он все еще болен, но ему с этим жить, и нельзя капитулировать перед болью. Особенно в такой момент, который, возможно, уже никогда не повторится…
Фикус махал руками, как будто жонглировал. В пальцах сигарета, в зубах дым; отвязанный, расхристанный.
— Ну, я подкатываю к ней и в лоб! Девушка, а можно я вам вдую?
— В лоб? — засмеялся Горбун.
Братва вышла покурить. Вчера весь день лил дождь, а сегодня распогодилось, солнышко выглянуло. В доме не сидится, поэтому толпа вывалила во двор. И Соус вышел на крыльцо. Но сигарету он достанет в машине. Ехать надо, он знал куда.
— Ну, сначала в лоб! А потом чуть пониже!
Фикус рассказывал о какой-то воображаемой шлюшке, но имел в виду Аллу. Во всяком случае, так решил Соус. И в нем взыграла злость на Фикуса и на самого себя. Надо же было додуматься, бросить Аллу на круг. Ее реально до утра хороводили. Сначала она смеялась, потом плакала, но пацаны не останавливались, отвертолетили ее до упора. А началось все с Фикуса. Не должен он был входить в ванную, когда в ней находилась Алла.
— Я же сказал, днем во двор не выходить, — сказал Соус, в упор глядя на Фикуса.
— Да мы тихонько, — усмехнулся Фикус.
Он уже, казалось, не воспринимал Соуса всерьез. И правильно делал. Этого урода нужно было приглушить на месте, а Соус его простил. И еще Аллу ему на растерзание отдал. И теперь эта мразь делает правильные выводы.
— И я тихонько, — кивнул Соус.
Он подошел к Фикусу и с ходу рубанул его головой в переносицу. Фикус упал как подкошенный.
— Он что-то там про лоб говорил, — сказал Соус, сурово глянув на Горбуна.
— Да байду какую-то нес, — усмиренно кивнул он.
— Давайте в дом.
Пацаны закивали, побросали сигареты. Синай помог Фикусу подняться, завел его в дом. Соус завел машину, сам открыл ворота и рванул в город.
Он должен был найти Аллу, поговорить и объясниться с ней. Она должна знать, как ему плохо без нее. И какой камень лежит у него на душе.
Соус всю дорогу думал о ней. И даже не заметил, как пролетело время. Очнулся он только во дворе ее дома. Выкурил сигарету, причесался, только тогда вышел из машины.
Но зря он готовился к встрече с ней. Аллы дома не оказалось. Поговорить он мог с ее матерью.
— Не было ее сегодня. К подруге вчера ушла…
— А когда будет?
Женщина пожала плечами, обреченно вздохнула и закрыла дверь. Она уже привыкла к постоянным исчезновениям дочери. Как знала, чем она занимается.
Соус понимал, к какой подруге могла уйти Алла. И телефон у него был, по которому он мог связаться с ее организацией. Позвонить, заказать проститутку Аллочку… Да, наверное, так он и сделает.
Он вышел из подъезда и нос к носу столкнулся со Скунсом. Тот испуганно шарахнулся от него, но Соус не позволил ему далеко уйти.
— Ты за Аллочкой? — спросил он.
— Ну-у…
— А разве она не с тобой?
— Да нет… — мотнул головой крысеныш.
— Гонишь!
— Дашка позвонила, сказала, что Аллочка вернуться хочет. Ну, я подъехал…
— Зачем?
— Ну, если она вернуться хочет, что здесь такого?
— Прием ей устроить хочешь? С мордобоем?
Беглых проституток наказывают, даже если они возвращаются сами. Соус представил, как Скунс избивает Аллу, затем ставит ее на колени, хватает за голову… Он и не думал его бить, но рука сама пришла в движение…
Скунс поднялся с земли, бросился бежать, но Соус догнал, снова сбил его с ног. И уже лежащего ударил ногой в живот.
Его вдруг схватили за руки. Это могли быть дружки Скунса, поэтому Соус разбираться не стал. Он ударил в ответ, под его локтем хлюпнул чей-то нос.
Сильный удар по ногам уложил его на землю. Только тогда он понял, что это менты пытались его остановить.
— Да он мне нос сломал! — донеслось до него.
Его заломали, надели наручники, а потом уже ударили по почкам. Это была месть за сломанный нос. И Соус понял, что это всего лишь начало.
И точно, его ударили снова. Но на этот раз ментовский кулак не смог сделать ему больно. Потому что наткнулся на пистолет, спрятанный под курткой.
— Да у него ствол!
Соус заскрипел зубами. Пистолет, сломанный нос — это верный путь в следственный изолятор. И если Капеллан не выкупит его, будет суд и приговор. Вот тебе и съездил к Аллочке!
Жизнь — штука непредсказуемая. Живешь себе, работаешь, воспитываешь детей, и тут вдруг раз, и мешок на голову. А затем и удавка на шею. Земля, могила, черви…
Именно это и говорила Жанна, глядя в глаза следователю, который так подло пустил под откос ее любимого человека. Говорила без слов, одним только взглядом.
— Вы хоть понимаете, что это похищение? — возмущенно простонал Сажков.
— А кто об этом знает? — сухо спросила Жанна.
— Узнают!
— Если только на том свете… Ну да, будет небесный суд…
