Что у нас здесь? Сверток с тремя ТТ «желтой сборки», то есть из Китая. Это такая жалкая копия нашего старого доброго ТТ, которым деды в Великую Отечественную войну фрицев дырявили. Всегда он был образцом точности и надежности. Китайские ТТ, наоборот, игрушки практически одноразовые. Уже после нескольких десятков выстрелов начинают клинить, отказывать. Но это неважно. Пока они новенькие, дырявят качественно. А покупают их, в отличие от австрийских машинок «Глок», по принципу – выстрелил и выбросил. Любимая игрушка киллеров низкого пошиба – дешево, сердито и не жалко. И купить можно без проблем – предложение опережает спрос. По разным каналам из бывших республик СССР их идут тысячи и тысячи.
У бандитов, вовремя скинувших стволы, рожи удовлетворенные, типа «нет у вас методов против Коли Сапрыкина». Эх, это они, глупцы, еще не все знают…
На базу. Мероприятия закончены.
Впрочем, с «тяжелыми» мне предстоит вернуться к гостинице «Спорт» еще не раз. Ее так и будут делить без остановки. И там будет расселяться и пировать самый отпетый сброд, всякие кавказские ОПГ.
Место там такое, запутанное и странное. Полное болезненных страстей. А в 2007 году гостиницу «Спорт» взорвут, так что дым с пылью будут столбом стоять по всему Ленинскому проспекту.
Жалко, хорошее, крепкое здание было и построено совсем недавно – в 1980 году. Потом суд примет решение, что взорвали незаконно, но обратно ее уже не соберешь. Долго будет решаться вопрос, что там построить. И только в 2023 году там с помпой откроется фешенебельный отель «Рэдиссон». Вполне пристойное, кстати, место. Без «стрелок», кавказских бандитов и стрельбы.
Но это когда будет. А пока на дворе лето 1992 года. И завтра у нас новое эпохальное мероприятие. Массовая зачистка цыган!..
Вражеский десант высадился в Московской области весной 1992 года, быстро присмотрел место для временной базы, обустроился в Ногинском районе и оттуда стал совершать диверсионные вылазки, поставившие на уши всю столицу.
Ну а если проще – в регион из глубин Закарпатья прибыл цыганский табор численностью больше сотни чумазиков. Ранним утром цыгане садились в электричку и ехали потрошить Москву. Заниматься кражами, гаданием, нищенствованием.
Но самая их коронка – грабежи. Для них они использовали детей от семи до десяти лет. Работали в основном по иностранцам – то есть тем, у кого в нищей Москве был самый крутой прикид и самые навороченные «тачки».
Выходит гламурная леди из «мерседеса». Пройдет, стуча каблучками, пару шагов. Тут на нее налетает толпа малолетних цыганят. Облепляют ее, как маленькие крокодильчики, цепко виснут на одежде. Ошеломленная жертва, ничего не понимая, тщетно пытается стряхнуть их. А они уже врассыпную – с деньгами, драгоценностями. Пару женщин раздели чуть ли не догола в центре Москвы.
Поскольку работали они по самым солидным клиентам, то очень быстро список жертв стал напоминать перечень гостей дипломатического раута. Там и жена английского посла, и шишки помельче. За пару месяцев табор принес России, особо не напрягаясь, семь дипломатических нот. Поскольку исполнители преступлений были малолетними, то по закону уголовной ответственности не подлежали, и сделать с ними было практически ничего невозможно. Тогда мэр Москвы Лужков и глава областной администрации Тяжлов издали совместное Постановление о разгроме незаконного поселения в Ногинском районе и выселении оккупантов за пределы региона.
И вот в четыре утра в актовом зале на Петровке, 38, планируется атака на вражеские укрепления. Миша Денисов, начальник цыганского отделения МУРа, к задаче подошел с размахом и добросовестностью. На стене висят исполненные в лучших традициях военной топографии карты с изображением лагеря, направлениями основных ударов. И Миша самозабвенно разъясняет порядок действий – откуда заходит штурмовая группа, где резерв, приданные силы, по какому сигналу выдвигаемся.
Ну а потом апофеоз. Атака на противника.
Громили мы лагерь рано утром, пока цыгане еще не сорвались в Москву. Вылезли из оперативных и спецназовских машин на почти пустом шоссе. Рядом остановился автобус с ОМОНом. Холодрыга собачья, в легкой куртке меня пробирал озноб. Карман оттягивал газовый слезогонный баллончик, из которого надлежало вредную живность поливать обильно.
– Начинаем движение, – приказ старшего группы.
Мы растянулись в цепочку. Утренний туман, хруст веток, лесополоса. И массивные тела омоновцев, одетых в серую форму, с автоматами – очень они напоминали егерей Вермахта в борьбе с партизанами.
Впереди замаячила просека. По рации прошел сигнал:
– Захват!
Мы припустили бегом и выскочили на просеку.
Картинка предстала изумительная. На просеке расставлены палатки, шалаши, ветхие строения. В лужах возятся босые пацаны – в такой-то холод, морозоустойчивые, как белые медведи. Босые цыганки что-то варят в огромных котлах на костре. Народ готовится к отъезду «на работу». Мужчины, как всегда, что-то жрут или кем-то понукают. Размеренная жизнь.
