Гэс снова улегся на койке, выключил свет и, несмотря на грохочущую музыку, время от времени раздающиеся аплодисменты, повизгивание женщин, хриплые выкрики и смех мужчин, заснул. Ему снилось, что он снова едет в товарном вагоне: поезд мчится к темному тоннелю, а машинист свистком паровоза наигрывает мелодию "Больница Святого Иакова".
- Да, сэр, мистер Фитцджеральд. - Гэс посмотрел прямо в глаза седовласому мужчине. Глаза были цвета вороненой стали; мужчина был одет в добротный серый костюм.
- Тебя еще не пробовали в деле, - сказал мистер Фитцджеральд, играя стаканом с золотистым виски. - Мы не знаем, как ты себя поведешь в сложной ситуации. Если б ты рос на улице, в городе, мы бы знали твои возможности, и ты бы их знал. Но ты рос у черта на куличках, на ферме, что с тебя возьмешь?
- Я готов учиться, чему требуется.
- Иными словами, ты просишь, чтобы я укрыл у себя человека, которого разыскивает полиция.
Гэс подумал немного, потом сказал:
- Я умею быть верным.
- Верным? Знаешь ли ты, что некоторые остаются верными, если понадобится, даже на электрическом стуле? - спросил грузный ирландец. - Я знавал отличных людей, которых всякие газетки называли дикими зверями, кровожадными каннибалами и все в таком же духе. Но эти люди не выдали никого из тех, кому были верны. Здесь любой уличный пацан знает, что означает верность.
- Ну, решать, конечно, вам, - сказал Гэс. - Могу только сказать, что на меня вы можете положиться.
Фитцджеральд повернулся к Джиму:
- А ты что думаешь?
- Я все того же мнения, - ответил негр. - Ну, конечно, он еще совсем необкатанный, но, в общем, в норме.
Фитцджеральд снова перевел взгляд своих непроницаемых глаз на Гэса.
- Ну что ж, рискнем. Ты будешь стоять на двери, на страховке, будешь помогать Джиму, Гляди в оба. Не столько легавых высматривай, сколько ребят Мики Зирпа.
- Так точно, сэр, - сказал Гэс. - Буду стараться изо всех сил.
Фитцджеральд пристально посмотрел на Гэса; их разделяло пространство стола, покрытого белой скатертью.
- Пока не испробуешь человека в деле, судить о нем рано. Но, по крайней мере, я вполне уверен, что ты не одна из этих крыс, которых нам время от времени подсылает Мики. - Фитцджеральд позволил ледяной улыбке появиться у него на лице. - Ты можешь отказаться в любое время.
Фитцджеральд засунул руку во внутренний карман пиджака и вытащил стодолларовую бумажку.
- Это тебе на новую одежду...
Потом полез в другой карман, и на этот раз в руке у него оказался тяжелый короткоствольный "кольт". Он положил пистолет на стол и подтолкнул его вслед за стодолларовой бумажкой.
- Стрелять только в том случае, если кто-нибудь будет пытаться насильно захватить клуб. Вот все, что я требую. А ты, Джим, подскажешь ему, когда стрелять.
- Так точно, сэр, - сказал Джим.
Фитцджеральд одним залпом допил виски и резко встал.
- Ситуация довольно критическая, все может решить пустяк. Если они не будут соваться на эту сторону реки, никакого кровопролития не будет.
Фитцджеральд взял свой портфель и ушел, не попрощавшись. Джим посмотрел вслед грузному ирландцу в дорогом костюме и котелке и покачал головой, словно хотел сказать: так дела не делаются.
- Я ничего не понимаю, - сказал Гэс в отчаянии. - Тебе придется мне объяснить, что и как.
- Сухой закон, Гэс, запрет изготовлять и продавать спиртное. - Негр улыбнулся. - Это просто противоестественный закон. А что делать простым людям, которым хочется выпить? Приходится придумывать что-то, чтоб закон этот обойти. Каждый должен найти себе место. Легавый должен понять, зачем он, сколько ему нужно денежек, чтобы заткнуть глотку своей совести. А такие отчаянные и крепкие ребята, как мистер Фитцджеральд и Мики Зирп, должны сообразить, как им без драки лучше всего разрезать и поделить пирог. А мистеру Пендергасту нужно вычислить тех ребят в правительстве, кому можно дать взятку - так, чтоб гайки немножко отпустили.
- Ну, это, вроде бы, я понимаю, - сказал Гэс. - Этот закон развалил старый муравейник, и теперь муравьям надо быстренько сообразить, что ж делать дальше, чтобы выжить. Так?
- Так, муравей. - Джим рассмеялся. Он чувствовал большое облегчение от того, что мистер Фитцджеральд согласился принять Гэса на службу. - Ладно, а теперь пойдем тратить эту сотню. Я хочу, чтобы наш телохранитель выглядел как надо.
Гэс засунул большой пистолет за пояс и прикрыл его нижним краем своей джинсовой куртки, почувствовав при этом, как отозвалась заживающая рана.
- Ты думаешь, для меня уже безопасно выходить на улицу?
- Ты работаешь теперь на мистера Мориса Фитцджеральда, - сказал Джим. - И ты в безопасности, потому что и он работает на тебя. Мы все работаем вместе.
Они вышли на улицу, залитую ярким солнечным светом.
- Ух: ты! - воскликнул Гэс, усиленно моргая; он улыбнулся; у, него было такое ощущение, словно огромный вес свалился с его плеч.
- Чего это ты ухаешь? - спросил Джим.
- Джим, всего три дня назад я стоял у этой двери и думал, что для меня все кончено. А теперь, благодаря тебе, все изменилось, мне даже дали работу!
- Да брось ты это - благодаря тебе, благодаря тебе...
