— Но не с точки зрения закона.
— Я говорю о личной морали.
— Вот ее-то в академии нас учили не принимать во внимание. Мы называем это игрой воображения. Мораль исключается. Только закон имеет значение.
— Культурный шок. Только игра воображения имеет значение. Даже презираемый вами Викорн обладает строгой моралью, от которой никогда не отступит. Он водил меня в перестрелки, где легко мог погибнуть сам. Он храбрый вождь. Можно считать его динозавром, но есть причины, которые заставляют нас его любить. Мы не жалуем трусов.
— Вы хотите, чтобы я держала язык за зубами?
— Да.
— Вы мне отдадите Уоррена?
— Не знаю, вправе ли я. Возможно, он принадлежит мне. Ведь он убил не вашего напарника.
— Но вашего он тоже не убивал.
— Но кармически он в ответе.
— Очень легкий аргумент. Но его можно повернуть против вас. Кто знает, может, он убил меня в сотне прежних жизней и теперь должен поплатиться. Любой детектив, кто охотится за людьми, скажет вам, что в его действиях нет ничего личного. Но бывают случаи, когда нами правят совершенно иные чувства. Отдайте мне Уоррена, Сончай. Давайте заключим сделку.
— Я подумаю.
Мы свернули в Паттайю и медленно поплыли в потоке транспорта по главной набережной.
— Глазам своим не верю! Неужели название того бара в самом деле можно перевести как «Лоханка и член»? — встрепенулась Джонс. Ее настроение круто изменилось — она разозлилась. — Есть здесь хоть что-нибудь, что не посвящено сексу?
Она попала в самую точку. По всей набережной расположились цепочкой бары, и в каждом ждали девушки, готовые за пятьсот батов исполнить любое желание клиента, если только он не причинит им боли. Мы мирный народ и боли не любим. А также не любим людей, которые причиняют боль. Мы не придаем закону, сексу и смерти больше значимости, чем они заслуживают, но сознательно заставлять людей страдать — это совершенно не по-буддистски.
Кимберли отвернулась от окна и, забыв про бары, снова заговорила о деле:
— У вас есть объяснение, почему Фатима оказалась в галерее Уоррена?
— Никакого. Согласен, это загадка.
— Вроде той, как удалось запихнуть в машину питона?
— Как удалось запихнуть — второй вопрос. Первый: зачем потребовалось его туда запихивать?
— Я знаю.
На Наклуа-роуд я велел шоферу выпустить меня и Монитора из машины. Мы быстро двинулись по жаре к витрине магазина с пиратскими CD; большинство дисков были с играми.
— Я знаю, для чего ты это делаешь, — доверительно проговорил Монитор.
— В самом деле?
— Хочешь трахнуть белую женщину. Повезешь ее в гостиницу?
— Пока не решил.
— Не стоит понапрасну тратить свои деньги.
— То есть?
— «Плейстейшн-один» абсолютное старье. Признаю, она недорогая, но совершенно не ценится. Ее невозможно перепродать.
— А другие?
— «Икс-бокс Майкрософт» неплохой. Но для него очень мало программного обеспечения.
— А «Гейм-куб»?
— «Гейм-куб» — то, что надо, но устарел.
— Что же остается?
— «Плейстейшн-два». Обалденная вещь. Можно грузить из Интернета, читает все, что предназначено для «Плейстейшн-один». Позволяет смотреть секс-фильмы на DVD и играть в игры.
— Для этого же потребуется компьютер.
Монитор удивленно покосился на меня.
— Она, как все игровые приставки, подключается к телевизору.
— Правда? Не знал. И сколько стоит эта «Плейстейшн-два»?
— Семнадцать тысяч батов.
— Семнадцать?
— Ты же хочешь, чтобы я убрался с твоей дороги и помалкивал?
В магазине Монитор сразу же вступил в непонятную для непосвященного дискуссию с продавцом, парнем лет пятнадцати с колечками в бровях. Они обсуждали последнюю версию игры «Решающая фантазия». Продавец презрительно хмыкнул — судя по всему, «Решающую фантазию» он ставил ниже «Победителя драконов VII» и даже ниже «Марио». Монитор с этим не соглашался.
— Издеваешься. Как это так, чтобы «Марио» была лучше «Решающей фантазии»? «Решающая фантазия» — обалденная вещь.
Продавец пожал плечами:
— Слушай, я здесь работаю. Как ты думаешь, что я целыми днями здесь делаю? Играю в игры. А ты чем занимаешься?
— Я коп.
— Вот и получается, что не тебе со мной спорить. Говорю тебе, «Победитель драконов VII» обалденнее «Фантазии». Долбишься сто часов.
Монитор пришел в замешательство:
— А концовка?
— Обалденная.
— А как насчет стрелялок? Какая, по-твоему, лучше?
— По-моему? Ничего нет лучше «Воображаемого чемпионата». Оружие…
— Обалденное?
— Абсолютно обалденное.
— Сколько игр вы даете с машиной?
— Обычно пять, но, поскольку ты коп, дадим десять.
Монитор объяснил мне, что выбор займет порядочно времени.
— Порно есть? — спросил он у продавца.
— У нас есть все, — ответил парень. — Какое тебе порно? Обычное, пидорское, лесбийское, садо-мазо? Кнуты и свечной воск? Групповуха? Какая нужна раса: фаранги, китайцы, индусы, тайцы, латиносы?
— Латиносы? А что это за порно с латиносами?
— Обалденное.