В двух улицах отсюда — прекрасный таможенный ангар и комплекс зданий таможенного управления Таиланда. Сама река — можно переплюнуть, и многие коренные жители этого суматошного местечка построили себе хибары по другую сторону русла. Паромщики, совсем как в средневековье, поднимая высокую волну, за двадцать бат перевозят бедняков с одного берега на другой в самодельных каноэ с подвесными моторами «Ямаха». Одним словом, всем известно, что основная отрасль здесь — фармацевтическая, поскольку в Таиланде нет другого места, где на одной квадратной миле делового пространства на речном берегу так дружно уживаются наркоторговцы, наркоманы, важные люди, полицейские и таможенники. Поэтому неизбежно сюда переместили свои штаб-квартиры все, кто связан с этим бизнесом: наемные убийцы, гангстеры-ростовщики, вымогатели. Я немного удивился, что полковник Бумгард лично заинтересовался каким-то рядовым «трансом-808», и сначала опасался, что примет нас враждебно, поскольку считался врагом Викорна. Но он оказался воплощением самой любезности и поздоровался из своей машины со мной и Леком.
Тело Чеза Бакла накрыли одеялом на пирсе; неподалеку, между двух гигантских контейнеровозов был пришвартован полицейский катер. Панораму, куда взгляд ни брось, ограничивали корпуса судов: то высокий нос, то ржавая корма, то металлический трап. И от этих морских призраков на слабо освещенный причал ложились непроницаемые тени. Бумгард кивнул мне, и я приподнял одеяло. Одна-единственная пуля, пущенная в затылок, имела выходное отверстие на лице и вышибла левый глаз. Труп выловили из реки, он напитался водой, но распухнуть не успел, поскольку убийство произошло недавно. И даже если бы я не узнал развороченное лицо, татуировок было бы вполне достаточно для опознания.
— Мы не проверяли его карманов, — сказал Бумгард. — Решили оставить это вам.
Я склонился над телом, но тут же отпрянул; изо рта трупа выскользнул маленький слепой угорь. В карманах что-то ворочалось. Лек присмотрелся и зажал ладонью рот. Я расстегнул рубашку и заметил, что живот Чеза ходит ходуном. Раздался негромкий хлопок — из его пупка показалась слепая голова с крошечными зубками. Я обернулся — это что, шутка? — но Бумгард и его люди исчезли, растворились в темноте причала. Едва удерживаясь от крика, Лек отступ ил в сторону. Угри тем временем отчаянно стараясь найти дорогу к воде, выбирались из тела. Я тоже сделал десять шагов назад.
Крик проститутки с носа контейнеровоза (матросы — особая ниша рынка, куда моя мать никогда не пыталась внедриться) — снова тишина, только цоканье подкованных каблуков. Из темноты появился плотный приземистый человек в форме, прямой как жердь, грудь колесом. Он направился к нам и остановился в круге света от корабельного фонаря. Я сложил ладони и поднес руки к губам.
— Добрый вечер, генерал Зинна. — Мое приветствие выражало глубокое почтение.
Он не ответил, сделал шаг ко мне и опустил глаза на труп.
— К нему проявили сострадание. — Это было произнесено тихим баритоном. — Сначала убили и только после этого запустили в задний проход угрей. Он не почувствовал, как твари пожирают его внутренности. Не уверен, что сумею проявить такое же милосердие к тому, кто серьезно меня разозлит. Понял, что я сказал? — Генерал поднял руку и щелкнул пальцами. В ту же секунду послышался топот сапог, из темноты резво выбежало больше дюжины молодцов в черных майках с армейской стрижкой, и военным строем парни встали за спиной Зинны. Генерал кивнул двоим из них, и они посветили на Чеза. Живот несчастного фаранга был целиком выеден клубком белых извивающихся червеобразных тварей. Зинна подошел, достал из разверстых внутренностей Чеза угря и умело убил, размозжив голову о лебедку. Затем повернулся ко мне и, засовывая мертвую рыбу мне в карман, процедил: — Передай полковнику, что он зашел слишком далеко. Викорн устроил подставу, я выкрутился. Теперь наркотик мой. Ему не удастся пойти по второму кругу — найду способ добраться до его кишок. — Он оценивающе посмотрел на Лека. — И до твоего педика тоже.
Зинна повернулся и вместе со своими людьми исчез, а мы остались одни в прибрежной тьме рядом с трупом, полным голодных угрей. Словно почувствовав, что помех больше нет, на носу судна вскрикнула девушка — опытная шлюха давала почувствовать матросу, какой он сильный, неотразимый, хищный, симпатичный и сексуальный. Похоже, тайная вечеринка была в самом разгаре: послышались возгласы других девушек, грубые шутки на тайском. Матросы отвечали по-китайски. Над бортом показалось три женских лица, и проститутки тут же исчезли.
