Детективы Ханса Русенфельдта и Микаэля Юрта стали европейским бестселлером и положили начало литературному сериалу о расследованиях любвеобильного психолога Себастиана Бергмана — человека, который слишком непредсказуем, чтобы работать в команде, и слишком профессионален, чтобы сидеть без дела.
Убийцей мужчина не был.
Стаскивая мертвого мальчика вниз по склону, он убеждал себя: я не убийца.
Убийцы — преступники. Убийцы — злые люди. Их души поглотила тьма, и они по разным причинам с готовностью приняли ее в свои объятия, отвернувшись от света. А он человек незлой.
Напротив.
Разве в последнее время он не демонстрировал полную противоположность, почти целиком отбросив собственные чувства и желания, почти совершив над собой насилие ради благополучия других? Он попросту подставил другую щеку. Разве его присутствие в этой заболоченной низине посреди неизвестно чего с мертвым мальчиком не является еще одним доказательством того, что он стремится поступать как надо?
Мужчина остановился и отдышался. Несмотря на юный возраст, парень оказался тяжелым. Хорошо тренированным — несколько часов в спортзале каждую неделю. Впрочем, уже недалеко. Мужчина ухватился за брючины, бывшие когда-то белыми, но в темноте казавшиеся почти черными — из мальчика вытекло очень много крови.
Да, убивать неправильно. Пятая заповедь. Не убий! Однако бывают исключения. Библия во многих местах призывает к справедливому убиению. Некоторые этого заслуживают. Неправильное может оказаться верным. Абсолютных истин не существует.
И если отсутствуют эгоистические побуждения. Если утрата одной человеческой жизни принесет спасение другим. Дай им шанс. Дай им жизнь. Тогда ведь деяние не может считаться злом? Если цель благая.
Мужчина остановился возле небольшого скопления темной воды. Обычно оно представляло собой просто огромную лужу глубиной несколько метров, но в последнее время дожди так напитали землю, что лужа растеклась посреди обильно поросшего кустарником болота, образовав настоящее маленькое озерцо.
Мужчина наклонился и ухватился за футболку мальчика возле плеч. С огромным трудом приподнял безжизненное тело и на мгновение посмотрел мальчику прямо в глаза. Какой была его последняя мысль? Успел ли он вообще что-нибудь подумать? Понял ли, что ему предстоит умереть? Поинтересовался ли почему? Думал ли он о том, чего не успел совершить за свою короткую жизнь, или о том, что на самом деле совершил?
Не играет никакой роли.
Зачем доставлять себе лишние мучения?
У него не было выбора.
Предать он не мог.
Снова предать.
Тем не менее он колебался. Но нет, они бы не поняли. Не простили бы. Не смогли бы, как он, подставить другую щеку.
Он толкнул парня спиной вперед, и тело с громким всплеском упало в воду. Мужчина подпрыгнул, не готовый к пронзившему темную тишину звуку.
Тело мальчика погрузилось в воду и исчезло.
Человек, который не был убийцей, вернулся к машине, припаркованной на маленькой лесной дороге, и поехал домой.
— Полиция Вестероса[1], Клара Лидман.
— Я бы хотела заявить о пропаже сына. Голос женщины казался почти извиняющимся, будто она была не вполне уверена, туда ли попала, или сомневалась, поверят ли ей. Несмотря на то что разговор записывался на пленку, Клара Лидман взяла в руки блокнот.
— Сообщите, пожалуйста, ваше имя.
— Лена. Лена Эрикссон. Моего сына зовут Рогер. Рогер Эрикссон.
— Сколько вашему сыну лет?
— Шестнадцать. Я не видела его со вчерашнего вечера.
Клара записала возраст и подумала, что делу следует сразу дать ход. Разумеется, если парень действительно исчез.
— С которого часа?
— Он убежал в пять.
Двадцать два часа назад. Важных при исчезновении двадцать два часа.
— Вы знаете, куда он пошел?
— Да, к Лизе.
— Кто такая Лиза?
— Его девушка. Я ей сегодня звонила, но она сказала, что он ушел от нее вчера около десяти.
Клара зачеркнула на листе две двойки и заменила их на цифру семнадцать.
— Куда же он от нее направился?
— Она не знает, думала, что домой. Но дома он не появлялся. Всю ночь. И сейчас уже прошел почти целый день.
«И ты звонишь только теперь», — подумала Клара. Ее вдруг осенило, что женщина на другом конце провода не кажется особенно взволнованной. Скорее расстроенной. Подавленной.
— Как фамилия Лизы?
— Ханссон.
Клара записала фамилию.
— У Рогера есть мобильный телефон? Вы пытались ему звонить?
— Да, но телефон не отвечает.
— У вас нет никаких соображений относительно того, куда он мог пойти? Может, он заночевал у кого-нибудь из приятелей или что-нибудь в этом роде?
— Нет, он бы позвонил.
Женщина ненадолго замолчала, и Клара предположила, что голос изменил ей, но, услышав на другом конце провода всасывающий вдох, поняла, что женщина глубоко затянулась сигаретой. Потом выпустила дым.
— Он просто исчез, и все.
Сон возвращался каждую ночь.
Не давал ему покоя.
