За остаток недели в Благовещенске перепробовали еще пять типов бумаги с тем же неизменно отрицательным результатом. Василий стал злиться, уж не забыл ли японец чего важного. Ленка тоже заметно нервничала, и они решили за следующие две недели перепробовать еще с десяток сортов бумаги, а после этого написать Оноде о том, что он, скорее всего, что-то напутал. Одно в создавшейся ситуации было хорошо — производство «купюр» стало привычным и теперь Васька спал, как младенец до часу ночи, если не занимался с Ленкой «чем-то иным». Перетерев между собой явно не ладящиеся дела, Василий и Леной решили работать строго по плану, и побеспокоить Оноду только тогда, когда не будет выходить ничего вообще. Проведенное рабочее планирование, непонятно почему, но помогло им снять нервное напряжение с раздражительностью и дела пошли размеренно — вечерняя печать и нарезка, с набором опыта ставшие совершенно рутинными и проводимыми не более, чем за четверть часа, сон или еще кое-что, быстрое переодевание… И неизменно отрицательный результат, после которого в списке имеющихся у них видов бумаги ставился еще один крестик…
Тем временем в Японии Киоши Онода пребывал в полном неведении и сильном нетерпении. Получилось там в России что-то, или нет? А может, чего доброго, у банкомата парня прихватила местная полиция, или как ее там? Надо будет написать через неделю и узнать как идут дела — решил Онода. Если бы он знал, как обрадуется Vasily этому письму, то написал бы его немедленно…
«На западе» от Благовещенска Семен Моркофьев поставил свою подпись под завершающим документом, который окончательно передавал дом на холме в его собственность. Деньги уже были переведены безналом Профессору, но все формальности следовало завершить и Семен был очень доволен окончанием бумажной волокиты. Самым смешным в ситуации было то, что и Профессор тоже мысленно потирал руки. Ну наконец-то я этот старый малиновый пиджак продал! Спору нет, сам-то дом стоил действительно полтинник, но вот схорон в нем… Тот обошелся больше, чем в сотню на все спецоборудование… а также и в двух «подснежников», которые позарились на большую оплату за секретность. Спору нет, секретность действительно была соблюдена, да и аванс им тоже выплатили, однако с оставшейся частью почему-то повременили… А кости сейчас лежали далеко в лесу, обглоданные лесной живностью. Профессор решил, что Семену не то, чтобы про подснежников, а даже просто действительную стоимость схорона знать совсем не нужно. И ведь брякни мне кто-то в 93-ем, что я самолично кому-то про схорон расскажу — в глаза бы плюнул! Как же все-таки быстро и неумолимо летит время… и при этом зло, ехидно и беспощадно смеется над совершенными нами ранее глупостями… Ладно, сбагрил эту хату, и хрен с нею, пусть Семка дальше сам с ней возюкается! Проведенной сделкой были одинаково довольны обе стороны, что случалось чрезвычайно редко… После окончательного оформления бумаг последовал телефонный звонок
— Серега, готовьсь! С понедельника начинаем новые большие покупки!
— Понял, к восьми утра в понедельник подойду — нормально?
— Да… пожалуй, раньше не нужно, да и позже — тоже не стоит.
— Хорошо, до понедельника!
— Давай, пока!
