Василий было обиделся, но, взглянув в зеркало, сам чуть было не поперхнулся распорками. Рожа у него действительно получилась такой, что без смеха не взглянешь, но оно и к лучшему, вряд ли кто его в таком виде узнают даже вживую, не то, чтобы на камере. Подготовка закончилась, оставалось только ждать до часу ночи и это было очень нудно. Спать Васька попытался, но лучшее, что у него получилось слегка задремать минут на двадцать, сон совершенно не шел. Однако, нужное время в конце концов наступило и, получив от Лены пакет с заготовленной пачкой «денег», поцелуй и пожелание «ни пуха», Василий Соловьев двинулся по темным улицам. Подойдя метров на сто к приемному банкомату в здании отделения банка, он в темноте запихнул в рот распорки и только после этого двинулся дальше. Приблизившись к устройству, Васька руками в перчатках ввел первые пришедшие ему на ум девять цифр номера договора какого-то клиента и запихнул пачку бумаги в банкомат. Результат превзошел все самые худшие его ожидания — после длительного тарахтения не была принята ни одна «купюра». Что ж, отрицательный результат — это тоже результат, надо бы попробовать другую бумагу… Время терпит и никто его не гонит, но все-таки обидно, что не все сработало с первого раза. Ладно… будем продолжать дальше! — подумал Васька и заторопился домой.
На следующий день Николай Старостенко, получив и даже проверив у начальника поступившую по неизвестно как разузнавшему сарафанному радио информацию о том, что внеплановая проверка прошла успешно и сейчас для порядка трясут бухгалтерию, но положительное заключение уже готово и остальным можно расслабиться, неожиданно решил сходить к банкоматчикам. Подумав о том, с чего это вдруг его туда вдруг понесло, Николай с удивлением для самого себя понял, что почувствовал сильную ностальгию по своим первым дням в «карточном» деле. Старостенко начинал еще в те далекие времена, когда Интернета в России еще практически не было и банкоматы цеплялись на прямые провода по экзотической сейчас сети Х25, а сотрудники банков частенько даже ремонтировали их сами, а не звали сервисную службу. Особо жестким временем была так называемая зимняя «диспенсеризация». Слово не надо было путать с «диспансеризацией», так оно порождалось от названия одного из важнейших узлов банкомата «диспенсер», которое, в свою очередь вело родословную от английского слова dispense — «раздавать, освобождать». Диспенсер, собственно, и выдавал деньги клиенту, вытаскивая купюры из кассет и собирая их в выталкиваемую из щели банкомата пачку. Сам процесс зимней диспенсеризации был вызван тем, что под напором тендерного комитета банка вместо уличных банкоматов с встроенным и нормально работающим до тридцатиградусных морозов подогревом из экономии были закуплены офисные устройства, которые были существенно дешевле. Результат был вполне предсказуем — при отрицательных температурах все начало замерзать. Пришлось выкручиваться и запихивать в сейфы банкоматов термовентиляторы. Кстати, кошки в тендерном комитете очень четко знали, чье мясо съели — тендер на закупку термовентиляторов вошел в историю недавно созданного тогда тендерного комитета, как первый и до сих пор единственный, по проведению которого мнение всех членов комитета было единодушным. Однако, к немалому удивлению клиентов, получавших из банкомата теплые купюры, термовентиляторы сносно работали… но только до минус десяти-пятнадцати, а после этого все начинало глючить и диспенсер приходилось перебирать. Николай вспомнил, как сам сиживал в Иж-каблуке с тремя диспенсерами, выдвигал и снимал сбоившее устройство, ставил вместо него новое, подключал, проводил тесты, сообщал о работоспособности в центральный офис… Давно дело было… Интересно, скажем, у строителей такие же чувства в головах, может, и они ходят к давно построенным домам или захаживают в старые стройконторы, в которых работали в молодости? Если и есть, то явно не у всех — решил для себя Николай, подходя к нужной двери. Услыхав приветствие «Добрый день, Николай» от старого начальника, которому было уже за пятьдесят, бывшего «толкового майора», частенько достававшего своим армейским упрямством начальство, и немалого мастера работы с документами, ухитряющегося находить в своих шкафах бумаги пятилетней давности в срок не более двух минут, Николай искренне и широко улыбнулся в ответ. Уж кому-кому, а ему точно можно не по имени-отчеству! Николаю помахал рукой и говоривший по телефону заместитель начальника, с которым ему самому тоже довелось поработать.
— Вот, смотрите и учитесь, до каких должностей люди, занимавшиеся банкоматами, вырастают! — обратился к сотрудникам старший.
— Спасибо, Евгений Иванович, за науку — ответил сильно смутившийся Николай. Да я и совсем не самый продвинутый буду, тут в другом банке в вице-президентах товарищ наш былой ходит…
— Все равно молодцом! Я-то уже через месяц твоей работы знал, что ты далеко пойдешь, куда мне, старому майору…
