Моркофьев довольно ухмыльнулся, отбив звонок. Ни слова «кабель», ни слова «трансформатор» в разговоре не прозвучало. Однако, для знающего суть дела, понимание того, о чем идет речь, никаких проблем не составит. А директор-то явно не дурень, и это, черт возьми, хорошо! Не теряя времени, Семен позвонил Профессору и напросился к нему минут на десять. Быстрое обсуждение ситуации вечером было вполне конструктивным. Профессор живо поднял на ноги нескольких «охранников» и распорядился организовать укладку бетонной плиты у стены, смотрящей на лес, а не на электростанцию. Мало того, Профессор знал, на какие здоровенные деревянные катушки наматывается промышленный кабель и согласился обеспечить для его прокладки 10, а то, если понадобится, и 15 «бурлаков», не болтливых и физически подготовленных. Как сказал Профессор, «если у тебя и не выгорит, то, по крайней мере, с нормальным электричеством буду». Семен было засобирался домой, но Профессор вновь достал «Реми-Мартен» и старые приятели на пару часом снова предались столь милым сердцу для пожилых людей воспоминаниям юности. Возвращаясь домой навеселе, Моркофьев подумал о том, что за последние насколько недель он выпил, пожалуй, больше, чем за несколько предшествующим им лет. Вернувшись, он решил залечь спать, не занимаясь программированием, так как разумно решил, что программировать в пьяном виде — дело, если и необходимое, то явно требующее больших знаний и опыта. Ни опыта, ни тем более необходимости Семен совершенно не ощущал и поэтому без лишних промедлений завалился в кровать и быстро уснул.
Игнат Владимиров упорно, но все так же безуспешно искал нечто, могущее ему помочь в изготовлении чего-то неотличимого от заводской детали банкомата. Он обходил хозяйственные магазины «кустами», но так ничего и не находил. Бросить эту затею ему мешало, не то, чтобы упорство, а скорее, упрямство. Не понимая даже того, что конкретно ищет, Игнат все ходил и ходил по магазинам, но с постоянно неудачным результатом…
В Благовещенске Василий Соловьев продолжал ждать срока первой поездки «за реку» с намного более лучшим настроением. Оказывается, Онода-то совсем не гомик! Спасибо новой секретарше в конторе, Ленке, которая просветила его по этому поводу. Василий, глядя на нее, заметил, что Лена колотила на клавиатуре письмо по-английски, практически не снижая скорости набора, да и сама девчонка была-то очень даже ничего. Подумав, что не худо бы спросить о том, что его очень интересовало, да заодно и подкатиться к ней, Соловьев, уличив минутку, когда Ленка налила себе чаю, заговорил с ней
— Лена, ты ведь английский неплохо знаешь?
— Ну, худо-бедно знаю…
— Мне тут англоязычная переписка чужая попала, кто-то в e-mail адресе буквой ошибся, я, чего смог, почитал и аж обалдел…
— А чего так?
— Да как бы тебе сказать… Один мужик пишет другому и называет его в начале письма Dear, а то, что это означает «дорогой», знаю даже я со школьной тройкой. По-моему, эти мужики, э… очень мягко говоря, явно противоестественные…
Звонкий женский смех прокатился по всему офису, чего Соловьев совершенно не ожидал. Глядя на его физиономию с вытаращенными от изумления глазами, Ленка рассмеялась еще сильнее и отсмеялась отнюдь не сразу.
— Вася! Слово Dear в начале деловой переписки там не означает практически ничего! Во всяком случае того, о чем ты подумал — на 99.99 % нету. Они там в письмах друг друга величают Dear, невзирая на то, что могут думать друг о друге совсем-совсем не так. Можешь переводить это слово, если оно в начале письма, как… ну, подходящий русский аналог для начала письма, скорее всего, Уважаемый. Так ты говоришь, противоестественные мужики? Ленка снова рассмеялась
— Эх, тебе-то смешно, а я тут уж нервничать начал… Мало ли, почтовый ящик взломают, прочтут, да еще про меня всякое подумают! Меня, если что, совсем не к мужикам, а к женщинам тянет! — усмехнулся Васька, глядя на собеседницу в упор, отчего та немного зарделась, что заставило его сердце забиться быстрее. Однако, Соловьев с трудом, но все же заставил себя не пялиться на нее с довольным видом, а продолжить беседу.
— Лен, мне надо бы ему тогда ответить, что он ошибся, просить тебя писать я не стану, вопрос у меня только один есть, как бы там в письме правильно артикли расставить, а то где там ставить a, где the — леший знает.
Собеседница снова рассмеялась, на сей раз намного спокойнее, чем раньше.
— Вася, в учебниках английской грамматики этот твой «только один вопрос» на сотнях страниц расписан. Однако… могу тебе подсказать очень простой рецепт, который правильно работает процентах в семидесяти, а, если человек еще слегка и грамматику почитает, будет еще лучше
— Это какой же?
— Называется он «английские артикли для новых русских»
— Да я как-то на нового русского совсем не тяну… — угрюмо протянул Васька
